Завтра будет лучше

– То есть как?

– Вы недостаточно модно выглядите, вот и все.

– Понимаю. Что ж, спасибо.

– Пожалуйста.

«Я недостаточно модная, – подумала Марджи, подходя к конторе Томсона и Джонсона. – То есть недостаточно привлекательная. У меня нет стиля, нет изюминки. Все из-за того, как я одета. Если бы мама разрешала мне выбирать одежду самой, уж я бы следила за модой. Разве бы я купила этот уродливый синий костюм и эти туфли на „удобном“ каблуке? Ну ладно, вот найду я работу, начну каждую неделю приносить домой деньги, и тогда маме придется позволить мне одеваться по собственному вкусу».

Марджи опять замечталась, как мечтают полные надежд молодые люди. Она представила себя в коротеньком серовато-розовом креп-жоржетовом платье с очень низкой талией. Край гофрированного подола колыхается при ходьбе, на плече большой пучок искусственных фиалок. К такому платью Марджи надела бы лаковые «лодочки» (лучше простые, без бантиков) и шляпку-колокол – фиолетовую, чтобы перекликалась с фиалками. Плюс туфли из черной лакированной кожи.

И последний штрих – духи «Кельке Флер».

Вот так принарядившись, Марджи зашла бы в тот самый цветочный магазинчик и небрежно спросила бы:

– Вам, насколько я понимаю, нужна помощница? Я подойду?

– Да, да, – обрадовался бы цветочник. – Как раз такую девушку я и ищу.

– Хорошо. Тогда снимите табличку с витрины.

– Сию секунду!

– Теперь порвите, пожалуйста.

После того как цветочник разорвал бы картонку надвое, Марджи задумчиво постучала бы ножкой по полу, оглядела магазинчик и холодно произнесла:

– А знаете? Я передумала.

Не хочу здесь работать.

– Сделайте одолжение, объясните хотя бы почему, – попросил бы цветочник смиренно.

– Ну, если желаете знать, ваша лавочка для меня простовата. Я предпочла бы место помоднее.

– Понимаю, – сказал бы он поникшим голосом. – Спасибо за откровенность.

– Пожалуйста, – ответила бы Марджи и, может быть, любезно прибавила бы: – Всегда рада.

Свободной уверенной походкой, цокая высокими каблуками «лодочек», она вышла бы из магазина.

Аромат духов «Кельке Флер» мучительно навевал бы цветочнику ее образ, пока не растворился бы в запахах роз, лилий, гвоздик или другого сезонного товара, который был бы на тот момент в наличии.

Табличка на двери гласила: «Юридический отдел». Чуть ниже располагалась другая табличка: «Управляющий отделом корреспонденции», а еще ниже – третья: «Отдел найма». Имя значилось только одно: «Уэйн Прентисс».