И охотник вернулся с холмов

Спустился вниз, на кухню, размышляя по дороге о том, насколько я вырос из этого дома с тех пор, как приезжал сюда ребенком. Еще до всякого Майкла, когда здесь просто жили бабушка Маргарет и Вурзел. Лестница стала мне мала, перила, по которым я когда-то съезжал, теперь почти на уровне колена. Викторианская эпоха. Эти титаны были карликами. В Эдинбурге, в нашей с отцом берлоге на Драйден-плейс, куда просторнее. А по сравнению с манором в Троссаксе жилище Осборнов – просто кукольный домик. Хотя там полдома занимает музей, и все же.

Запах кофе становился все сильнее по мере того, как я приближался к кухне. Босые ступни слегка прилипали к паркету, отдирать их при каждом шаге – забавное ощущение.

Кухня тут просторная, хотя, конечно, меньше, чем в Троссаксе. Полуподвал. Каменный пол холоден, как лед. Длинный стол светлого дерева, на нем деревянное блюдо с яблоками и корзинка с крекерами. На углу столешницы строй бутылочек от молочника.

Миссис Осборн что-то готовила у плиты, но услышала, как я вошел, и, не оборачиваясь поздоровалась:

– Привет!

По голосу было понятно, что она улыбается.

– Доброе утро.

– Кофе будешь?

– Ты уже сварила?

– Только что. Еще горячий. Яичницу?

– Не надо, я в столовой поем.

– Все равно делаю для Майкла.

– Тогда буду. Спасибо.

Я стянул крекер из корзинки, потом второй.

В гостиной здесь есть камин, но пользоваться им давно запретили. У деда в Королевской Рыбалке сейчас наверняка полыхает, потрескивает в очаге большое полено и языки пламени пробегают по сухой коре.

– Ты не опаздываешь?

– Нет, мне сегодня к одиннадцати, я встречаюсь с куратором.

– Кто твой куратор?

– Уотермид.

– Это серьезно, – вздохнула она.

– Он мне нравится.

Я налил себе апельсиновый сок в стакан и кофе в большую керамическую чашку с щербинкой на краю. Сел, поджал ноги, поставил их на край стула. Так немного теплее.

– Почему ты не надел носки?

– Потому что они все разные.

– Я слышу по звуку твоих шагов.

– Мам, тебе надо было служить в разведке.

Она наконец обернулась, рассмеялась.

– Возьми чистые в гардеробной.

– Ты хочешь сказать, что там есть парные?

Она снова рассмеялась.

Ледяной сок и горячий кофе по очереди обжигали горло.

– А почему Оливия не в школе? – спросил я.

– Отравилась. Ее тошнило вчера. Пойдет к третьему уроку.