И охотник вернулся с холмов

 – В некотором смысле ты разрешил мои сомнения. Мне писать эссе по Книге Бурой Коровы[14 - Книга Бурой Коровы – старейший ирландский манускрипт.], и я думал, стоит ли ввернуть пару слов об этом. Спасибо тебе.

– Да не за что. Пользуйся, пока я жив.

Мы принялись за ланч. Я ел и не мог взгляд оторвать от окна. Бармаглот сказал что-то еще, но я прослушал. Серое небо наваливалось сверху на корпуса колледжа Святой Анны, отражалось в больших окнах общежития, так что почти слилось с ними. По дорожке от библиотечного корпуса шла Мири Вассерман, ее серое пальто раздувал ветер, были видны тонкие ноги в черных колготках.

По походке Мири я сразу понял, что ей холодно и коленки у нее промокли.

– Что ты думаешь об этом, Король?

Я думал о Мири Вассерман, о ее промокших ботах и коленках. Особенно о коленках.

– Что? – переспросил я. – Прости, я выпал.

– Тот самый вопрос: кому служит Чаша Грааля? Как по-твоему, это вопрос, на который нет ответа?

– Ну, в принципе ответ есть, – сказал я. – Только он порождает второй вопрос.

А потом третий и так далее.

Бармаглот указал на меня вилкой с наколотой на нее фрикаделькой и рассмеялся.

– Ты Король-Рыбак[15 - Согласно некоторым легендам, раненый Король-Рыбак Брон (по другой версии Пелес или Пелеас, он же Увечный Король) мог быть исцелен Чашей Грааля после того, как будет задан вопрос «Кому служит Чаша Грааля?» и получен ответ «Чаша Грааля служит Королю Грааля».], тебе виднее. Но по сути – ответ, который порождает новые вопросы, – ответ ли это вообще?

Мири Вассерман быстрой походкой миновала Диннинг-Холл[16 - Диннинг-Холл – один из корпусов на территории колледжа Святой Анны.

]. Лужи на дорожке вскипали пузырями под ее ногами, ветер трепал подол пальто и рвал капюшон с ее головы.

– Она тебе нравится? – спросил Бармаглот, проследив мой взгляд.

Я пожал плечами.

– Когда-то нравилась, а сейчас уже не знаю. И потом, мы же решили, что на втором курсе никаких девиц.

– Ну, это же не обязаловка, – задумчиво возразил Бармаглот. – Мало ли что.

Вдруг ты снова втюришься в кого-нибудь.

В прошлом году так случилось, что его бросила девушка и я тоже расстался со своей подружкой Энджи. Нам обоим тогда было невесело, конечно.

– Или ты, – хмыкнул я.

Он вдруг согласился.

– Или я.

И я подумал, что, наверное, раз он так сказал, то уже перестал страдать по Глэдис. Что до меня, то после истории с Энджи у меня как-то пропало желание с кем-то встречаться. Не навсегда, конечно, но там посмотрим.