И охотник вернулся с холмов

На самом деле, конечно, по большей части только делают вид, что пьют: учебу-то никто не отменял. Хочешь не хочешь, а разобрать все заданные материалы и написать по ним два-три эссе в неделю ты обязан, и твое якобы свободное время в основном уходит на это. Ну и лекции, семинары, классы, обсуждения с тьютором, подготовки к докладам.

Я все это рассказал, чтобы его утешить.

– Больше всего «свеженькие» пьют в первые две недели, – объяснил я. – Особенно ученики частных закрытых школ… Их держат в такой жесткой узде, что, вырвавшись на свободу, они совершенно теряют над собой контроль.

– Свеженькие?

– Ну да, так называют первокурсников. В первые две недели занятий пьяная драка – обычное дело для них. Бармаглоту разбили башку. Но ничего страшного, в общем-то, он остался жив и идиотом не стал.

– Бармаглоту?

– Ну Чарльзу, да. Это мой друг.

– И часто вы с… Бармаглотом ходите на вечеринки, Уолден?

– Раз в неделю, по пятницам, бывает официальный ужин вместе с преподами. Туда мы, как правило, ходим.

Иногда можно и пропустить, но часто этого делать не стоит, социализация – важная вещь, ей уделяют много внимания. К тому же кормят там хорошо и поят тоже неплохо. После официального ужина студенты часто устраивают вторую вечеринку, повеселее. Кроме того, бывают же и всякие другие встречи и сборища. Есть умельцы, которые ходят по пять раз в неделю или даже чаще. Я бы не выдержал. Но по-любому на втором курсе уже не бухают так, как на первом. В этом деле главное – не перегибать палку. Иначе можно допрыгаться до того, что все-таки отчислят.

Я обернулся к Кокрейну, чтобы видеть его лицо. Он улыбнулся мне. Боб спокойно шагал себе по тропинке. Позади верхом на Рози покачивалась миссис Кокрейн.

Снег почти растаял, повсюду выглядывали островки зеленой травы. В мокром лесу все краски были ярки, только озеро темнело, чуть подернутое молочной мутью. Елки, лиственницы и сосны замерли – день был безветренный, ни одна ветвь не шелохнется, и с каждой иголки свисает серебристая капля.

– А мы поедем рысью? – спросила Мейзи, заметив, что я смотрю на нее.

– Вы полагаете, вашему мужу это будет приятно?

– Должен же он когда-нибудь научиться. Джон?

– Что я должен делать, дорогая?

– Вы умеете облегчаться? – спросил я.

Он уставился на меня с изумлением.

– В каком смысле?

– Не в том, что вы подумали. Упираетесь коленями в седло и на каждый сильный толчок лошади через такт приподнимаете задницу. Спина прямая, пятку тянете вниз.