Мысли и сердце

Очень полезное дело.

Дальше докладывает дежурный врач:

– В клинике сто сорок пять человек. На третьем этаже тяжелая больная Трофимчук. У нее одышка. Все время приходится давать кислород. Пульс – сто сорок, аритмия. В общем декомпенсация. В послеоперационной палате все дети в приличном состоянии.

На втором этаже тяжелый больной Онипко после удаления легкого по поводу рака. У него не держится разрежение в плевральной полости, и я ему несколько раз отсасывал воздух. Он иногда задыхался, но теперь хорошо. Кроме того, у него повышалось кровяное давление, и я его снижал пентамином.

Слышу – Петро шипит: «Вот подлец, вот сукин сын». Не выдерживает:

– Степан Степанович, какое там хорошо! Он того гляди умрет. Вы расскажите, как вы ему отсасывали воздух.

Тот мнется. Я требую пояснений от Петра.

– Я не знаю, что он делал с больным ночью, но утром я застал Онипко синим, с жестокой одышкой, с высоким кровяным давлением. Типичная тяжелая гипоксия (кислородное голодание). Отсос не работает, потому что неправильно установлен, в легком полно хрипов.

Я наладил отсос, ввел в трахею трубку и отсосал много вязкой мокроты. Теперь ему стало немного легче, кровяное давление понизилось, но больной долго был в состоянии кислородного голодания, и неизвестно, как это отразится на сердце.

Я делаю непроницаемое лицо. Впрочем, наверное, все видят, что я злюсь.

– Вы знаете, как обращаться с отсосом, Степан Степанович?

– Да, знаю.

– Сколько раз вы его проверяли за ночь? (Отвечает, что много. Врет, наверное.

)

– Вы слушали больного?

– Да, слушал.

– И что же?

Молчание. Новый вопрос, как будто совсем спокойный:

– Почему у больного повысилось давление?

Пауза. Потом Степа промямлил ответ:

– Я понимаю теперь, что от гипоксии. А я думал, у него гипертония.

– Очень плохо, что вы поняли так поздно.

Снова пауза. Полная тишина. Мысленно: «О, дурак! Дубина, зачем ты тут сидишь?» Ладно, нужно быть вежливым. Спокойно.

– Степан Степанович, мне все совершенно ясно, и я не хочу слушать никаких оправданий.

Мне некогда проводить расследование. Вам придется покинуть клинику, так как вы не подходите для такой работы, как у нас. Напомню вам: когда вы поступали, ставились условия такие же, как и всем другим: если вы нам не подойдете – я вас предупреждаю, и вы тихо, спокойно ищете место и уходите по собственному желанию, без выговоров в приказе; если вам у нас не понравится – скатертью дорога, в любой момент, даже если вы окажетесь гением.