Друг-апрель

Радостное – самое глупое и страшное, потому что знаешь, что станет после, что оно сменится тьмой, и даже кости начнут болеть, и локти опухнут.

И темное. Когда огонек в желудке раздувается до размеров кулака, занимает все пространство и жрет. И бесполезно хоть что-нибудь делать, ни одно занятие не дает забыться, и каждую секунду вместе с кровью в голову бьет: «Еще долго, еще долго, еще долго…»

Она стоила того, чтобы ждать.

Глава 7

– Деньги кончились.

Мать потрясла чайную банку с индийскими красавицами, никакого звука не получилось, красавицы ничего не обещали.

– Пусто, – сказала она.

– И что? – спросил в ответ Чугун. – Может, на работу мне предложишь устроиться?

Тюлька хохотнул. Представить Чугуна работающим не мог даже он.

– Неплохо бы, – вздохнула мать. – Неплохо бы, чтобы ты поработал…

– Сама поработай, – огрызнулся Чугун. – Ты же швея, швеи сейчас нужны, а меня куда возьмут?

– Учиться надо было…

– Ага, учиться.

Они принялись ругаться, Аксён не очень слушал, – двадцать шестой день, а денежный вопрос возникал примерно раз в неделю. Мать объявляла, что средства исчерпались, Чугун отвечал, что пособие по безработице не стоит пропивать так быстро, некоторые умудряются растянуть его почти на месяц, мать отвечала, что в других семьях дети как дети, а у нее какие-то вурдалаки, все им мало…

Обычно ругались они недолго, минут десять от силы.

Впрочем, иногда случалось, что Чугун соглашался с аргументами матери и предпринимал действия, направленные на улучшение благосостояния семьи.

В боевое настроение Чугун отправлялся грабить товарные составы. В настроение так себе Чугун двигал в город – расхищать цветные металлы и угонять велосипеды. Если настроение было вовсе мизантропическое, то Чугун шагал на разъезд Монако.

Сегодня настроение было мизантропическое. Поругавшись с мамашкой, Чугун объявил:

– Собирайтесь, убогие. По грибы пойдем. Тюлька!

Тюлька сидел в углу и пытался склепать из трех радиоуправляемых танкеток одну. Этим он занимался на протяжении последних двух недель, однако прорыва в танкостроении не намечалось, машина никак не хотела слушаться пульта, или ехала только прямо, или крутилась волчком.