Покоя больше нет. Стрела бога

– Подумать только, – обратился другой гость к остальным. – Четыре базарных недели. И не на каноэ, а на корабле белого человека, который бежит по воде, как змея ползет по траве.

– Иногда по целой базарной неделе вообще не видно земли, – продолжил Оби. – Никакой земли ни спереди, ни сзади, ни справа, ни слева. Одна вода.

– Подумать только. Никакой земли целую базарную неделю! В наших народных сказаниях можно добраться до страны духов, если пройдешь семь рек, семь лесов и семь холмов. Ты, конечно же, побывал в стране духов.

– Несомненно, так, дитя мое, – сказал другой старик. – Азик, – окликнул он, имея в виду Исаака, – принеси нам орех кола, чтобы мы разломили его в честь возвращения твоего сына.

– Это христианский дом, – заметил отец Оби.

– Христианский дом, в котором не едят орехи кола? – усмехнулся старик.

– Едят, – ответил мистер Оконкво, – но не жертвуют их идолам.

– А кто говорил о жертве? Ребенок вернулся после сражения в мире духов, а ты сидишь тут и рассуждаешь о христианском доме и идолах, будто человек, которому в нос попало пальмовое вино, – с отвращением прошипел он, подхватил свою козью шкуру и, выйдя на улицу, уселся там.

– Сегодня не день, чтобы ссориться, – произнес другой старик. – Я дам орех.

Он взял козью шкуру, свисавшую с его стула, и начал в ней рыться. Послышалось постукивание разнообразных предметов: ро?га для питья, табачного флакончика, ложки.

– Мы разломим его по-христиански, – заявил старик, выуживая орех кола.

– Не утруждай себя, Огбуэфи Одогву, – обратился к нему Оконкво.

 – Я не отказываюсь предложить вам орех кола. Я просто хочу сказать, что в моем доме он не будет языческой жертвой.

Хозяин прошел во внутреннюю комнату и скоро вернулся с блюдцем, на котором лежали три ореха кола. Огбуэфи Одогву настоял на том, чтобы присоединить к ним и свой орех.

– Оби, покажи всем орехи кола, – велел отец.

Оби уже поднялся для этого, поскольку был самым младшим в комнате, и, когда присутствующие увидели блюдце, поставил его перед Огбуэфи Одогву – самым старшим.

Одогву не был христианином, но о христианстве кое-что знал. Как и многие в Умуофии, раз в год он посещал церковь – во время сбора урожая. Его единственная претензия к христианскому богослужению заключалась в том, что пастве было отказано в праве отвечать на проповедь. Особенно Одогву любил и понимал «ныне и присно и во веки веков». «Как человек приходит в мир, – часто повторял он, – так и уходит из него.