Покоя больше нет. Стрела бога

Выпив чаю, они продолжали сидеть, усиленно стараясь поддерживать завязавшийся разговор.

– Как насчет поиграть? – спросил Кристофер, когда беседа наконец иссякла.

Повисла пауза. Затем Нора просто, без фальшивых извинений объяснила, что настоятельница имела с ними серьезный разговор о дружбе с африканцами и предупредила, что, если об этом узнает епископ, их могут быстро отправить обратно в Ирландию.

Пэт сказала, что все это глупо и смешно. Точнее, она произнесла «смехоподобно», отчего Оби про себя улыбнулся.

– А мы не хотим, чтобы нас отправили в Ирландию.

Нора пообещала изредка навещать молодых людей в Айкойи. Но в монастырь им лучше не приезжать, потому что мать-настоятельница и сестры неусыпно бдят.

– А вы, кстати, кто? Дочери? – спросил Кристофер.

Но шутка была встречена без особого энтузиазма, и вскоре визит завершился.

– Вот видишь, – сказал Кристофер, когда они опять сели в машину. – И они еще называют себя миссионерами.

– А чего ты ожидал от бедных девушек?

– Я вообще о них не думал.

Я говорю о матери-настоятельнице, сестрах, отцах и детях.

Оби очутился в непривычной для себя роли защитника католиков.

По пути домой они заскочили к самой последней девушке Кристофера, Флоренс. Он так увлекся, что даже поговаривал о женитьбе. Но это было невозможно, поскольку в сентябре Флоренс уезжала в Англию учиться на медсестру. Ее не оказалось дома, и Кристофер оставил ей записку.

– Я давно не видел Биси, – сказал он.

И они поехали к Биси.

Но ее тоже не оказалось дома.

– День визитов, нечего сказать! – воскликнул Оби. – Давай-ка лучше домой.

Всю дорогу Кристофер говорил о Флоренс. Может, ему попытаться отговорить ее ехать в Англию?

– Я бы на твоем месте этого не делал, – покачал головой Оби.

И он рассказал ему об учителе Закона Божьего, которого знал много-много лет назад, в детстве. Его жена была близкой подругой матери Оби и часто заходила к ним в гости. Однажды Оби подслушал, как она рассказала матери о том, что ее образование закончилось в первом классе, потому что мужу невтерпеж было жениться.

Она говорила с сильным раздражением, хотя прошло не меньше двадцати лет. Оби прекрасно запомнил тот визит, потому что была суббота. На следующее утро учитель не смог принять участие в службе, поскольку его жена проломила себе голову деревянным пестиком для ямса. В этой безвыходной ситуации службу попросили провести отца Оби, который к тому времени уже вышел на пенсию.