Черная обезьяна

Мужик всё никак не извлекал руку, а мне хотелось, чтоб он что-нибудь достал наконец: серебряную ложку, огрызок яблока, очки без стекол, золотое колечко…

Спустя три часа мы миновали белобокие храмы, затерявшиеся в зарослях неведомого кустарника, пожухшей крапивы, посеревшей полыни, и вскоре вышли из электрички.

Алькины каблуки с перепадами цокали где-то за спиной, она тихо ругалась матом: покрытие перрона было так себе.

В здании вокзала я купил себе бутылку тёмного пива; Альке ничего не предложил, но она на это не обижалась.

– Я тоже буду пиво, – сказала.

– У меня отопьёшь, – предложил я.

На это она тоже не обиделась. Может быть, жениться на ней?

Аля посмотрела на меня с нежностью и согласилась:

– Отопью у тебя.

Велемир был почти лишён кислорода, словно его накрыли подушкой с целью, например, задушить.

Август, август, откуда ж ты такой пропечённый и тяжкий выпал, из какой преисподней.

Хоть бы мокрый сентябрь заполз скорей за шиворот, приложил холодное ухо к тёплому животу.

Не будет нам сентября никогда.

Я оставил Альке на самом донышке, уже выдохшееся, стремительно потеплевшее, на вкус хуже вчерашнего чая, недопитого чужим стариком. Она спокойно допила и отнесла пивную бутылку в урну.

– Я поселю тебя в гостиницу и съезжу по своим делам, хорошо?

Ещё бы не хорошо.

В номере Алька сразу забралась в ванную и пустила воду, судя по шуму, сразу из всех кранов – громыхало о раковину, яростно шелестело о стены душевой, одновременно набиралась ванна, клокотал унитаз и отдельно, непонятно откуда, плескало об пол.

– Мокрица, – сказал я вслух, стоя возле двери ванной.

Поднял с пола её туфлю, понюхал. Пахло пяткой.

Взял на ресепшене карту города, развернул Велемир, полюбовался, свернул обратно.

Поймал такси, назвал адрес; таксист был небритый, чужих кровей, молчаливый. Музыка в салоне не играла. В половичках на полу авто плескалась грязная вода: мыл недавно своё железо. В воде виднелись монеты: белая и жёлтая мелочь, кто-то успел уронить.

– Вот ваш дом, – сказал таксист, глядя перед собой.

– Сколько?.. Держите… А вы знаете, что это за дом?

– Здесь все знают.

– Что знают?

– Что это за дом.

– И что говорят?

– Что какие-то недоростки вырезали здесь один подъезд. Только никто их не видел никогда.

– Тут живёт кто-нибудь? В тех самых квартирах?

– Конечно, живут.