Афганский тюльпан

Наверняка ты слышал ценную – в кавычках – мысль, что чем бесполезнее предмет, тем злее его преподаватель?

– Да, – признался сын. – Попадалось и такое.

– Ты не первый, кто так думает. Это продолжается, наверное, ещё со времён Ломоносова. Надо просто понять таких учителей. Они защищают свою науку, своё видение предмета. И они защищают вас, дурачков, от вас самих. Они заставляют вас учиться. Ведь это единственное, что вы умеете после школы. Подумай над этим, если будет время.

Мама вздохнула, встала и начала мыть посуду.

Спустя пару минут Миша присоединился к ней, вытирая то, что она ставила на стол.

Потом в электричке он, отгородившись от шумной компании синими поролоновыми кружочками наушников, слушал «Кар-Мэн» и видел себя танцующим на сцене актового зала третьего корпуса в косухе с тысячей металлических заклёпок и микрофоном в руках.

– Давным-давно мы позабыли эти песни,

Они ушли, и наша молодость ушла…

Его молодость только начиналась.

6

1991 год

Первый курс он закончил неплохо. Не идеально, как привык в школе, получив серебряную медаль – но в целом терпимо.

Санитарская практика вынуждала зависнуть на целый месяц во Владивостоке. Мама предлагала пройти всё по-честному у неё, но Миша решил испытать себя и остался. Он ещё ни разу не был во Владивостоке летом – и надеялся изучить некоторые его места поподробнее.

На практику он устроился в неврологическое отделение той самой бассейновой больницы, где у него были занятия по общей хирургии.

Там шёл ремонт, из отделения всех выписали, и старшей сестре был нужен дневной уборщик и ночной сторож сутки через двое. За это гарантировали подписать дневник практики и даже – что очень радовало – обещали его не проверять. То есть указать там можно было всё, что требовалось по списку, а самому приходить на работу, убирать за отделочниками те палаты, которые они закончили (мыть стены и полы, отдирать с плинтусов краску и клей, таскать с места на место тюки белья и двигать кровати), а после шестнадцати – валяться на кровати посреди отремонтированного уже пищеблока и смотреть телевизор или слушать музыку.

Телевизора в общаге не было, что сразу подняло уровень практики до небывалых высот. В рабочее время Филатов особо не напрягался, делал всё неторопливо – примерно так же, как и сами отделочники, в итоге даже не уставая.