Рубашка

И я тороплюсь!

Он молча кивнул. Я сел на сиденье, покрытое чехлом, имитирующим шкуру зебры. Белые полоски были серыми, как на тельняшке очень грязного матроса. В машине я увидел пару маленьких икон. Как только мы поехали, парень включил музыку. Ужасную музыку.

– Покажешь, как ехать! – перекрикивая музыку, спросил он.

– Останови, – сразу сказал я.

– Ну ты чё? Я же по-человечески спрашиваю, – очень спокойно сказал парень.

– Останови, говорю!

– Ну-у-у! – он остановился.

Я сразу вышел из машины и сильно хлопнул дверцей.

– По голове себе постучи, – открыв форточку, крикнул он мне.

– Машину вымой и сам помойся! Понял? И карту города…

– Да пошёл ты!.. – сказал он, не дослушав. Голос у него был сильный и спокойный. Он сорвался с места и уехал. Я ещё чего-то тявкнул ему вслед… И остался, как оплёванный. Как оплёванный чистоплюй. Хуже стало многократно!

Я пошёл к метро. Снег освежил ненадолго. Шея снова дала о себе знать.

«Надо хотя бы снять рубашку и очистить воротник от волос.

Нельзя в начале дня ходить в парикмахерскую. Или надо ходить в салон, где научились уже не сыпать волосы за шиворот. Хватит экономить на таких вещах!!! – Было ясно, что нужно что-то сделать. – Рубашку новую купить, что ли?»

Но купить рубашку – это же целое дело. Только кажется, что это легко! На самом деле хороших рубашек так же мало, как… всего хорошего. Это же вещь, которая будет очень близко к телу!..

Оказывается, я давненько не был в метро. Да-а! В метро… Там не прекрасно и не ужасно.

Там как в метро… Там как всегда.

Пока спускался по эскалатору, попытался собрать мысли в порядок. Надо было это сделать. А то что-то совсем стало худо. Тревога и раздражение… просто достигли своего предела. Мальчишка, лет пятнадцати, сильно толкнул меня плечом, пробегая мимо по эскалатору, а я схватил его, выругал и обидно отпихнул прочь. Зачем?! Ну, совсем уже нервы были никуда…

И тогда я пустился в размышления. Такие размышления, которые всегда помогали мне в моменты непонятной тревоги.

Нужно было найти источник раздражения и просто его локализовать и осознать как таковой. И даже если нет возможности его устранить и исправить, всё равно становилось легче.

Значит, так: «Отчего же меня трясёт? А?! В целом всё более-менее нормально. У меня сейчас два объекта. На одном всё О.К…. Почему опять О.К.? Я что, герой-ковбой что ли?… Надо избавляться от этих океев. Значит, на одном – всё в порядке, а на другом – лажа.