Сестры Шанель

Он?

Мы с Габриэль ошарашенно переглянулись. Через дверь доносились обрывки слов сестры Бернадетты:

– …это был сын старого кузнеца… тот самый, который должен был починить ворота… неудивительно, что они до сих пор сломаны… если бы я не вошла в садовый сарай в тот момент… на грани плотского познания…

Затем «Иисус, Мария, Иосиф», затем раздался стук четок.

На мгновение я затаила дыхание. Джулия-Берта, строго придерживающаяся правил! Джулия-Берта, которая делила мир на правильный и неправильный, добрый и злой! Джулия-Берта тайком встречалась с мужчиной?!

– Но он сказал, что любит меня, – снова всхлипнула она, обращаясь к монахиням.

Голос настоятельницы будто прорезал воздух.

– Жениться на тебе? Он уже женат! У него совсем недавно родился ребенок, его крестили прямо здесь, в храме.

За дверью стояла глубокая тишина, тяжелая, наполненная болью Джулии-Берты.

– Нет, – сказала она слабым голосом. – Нет. Это не может быть правдой. Он хочет жениться на мне.

Я словно окаменела, ее слова эхом отдавались у меня в голове. Женатый мужчина. Мужчина, который лгал. Мужчина, у которого дома – жена и ребенок. А sеducteur. Совсем как наш отец.

Здесь, в обители, прямо у нас под носом, Джулия-Берта была обманута мужчиной.

Дверь открылась, мы с Габриэль отпрянули. Джулия-Берта вышла, опустив глаза, лицо ее блестело от слез, с обеих сторон ее поддерживали монахини. Сестра Бернадетта, следующая за ними, твердила, что они должны найти священника, найти немедленно, не теряя времени.

Они исчезли в коридоре, когда еще несколько монахинь выпорхнули из кабинета настоятельницы, слишком потрясенные, чтобы обратить на нас внимание. Потом появилась сестра Ксавье.

– Что вы здесь делаете? – строго проговорила она. – Возвращайтесь в мастерскую.

– С Джулией-Бертой все будет в порядке? – спросила я.

– Что с ней будет? – в свою очередь спросила Габриэль.

Монахиня строго посмотрела на нас.

– Вечный покой ее души в опасности. Ваша сестра совершила тяжкий грех против скромности.

Она перекрестилась и бросилась прочь.

Я взглянула на озадаченное лицо Габриэль. Она только качала головой и что-то бормотала себе под нос.

– Если ты собираешься грешить против скромности, – услышала я, – стоит, по крайней мере, делать это с кем-нибудь богатым.

Мы с раннего детства знали об отношениях между мужчинами и женщинами.