Вера. Надежда. Смерть

Надя зажмурилась, молясь о единственном возможном спасении:

– Хоть бы все поскорее кончилось…

– Что ты сказала? – опустился ухом к ее рту Вадим, от чего снова стало тяжело дышать.

– Пожалуйста, закончи…

– Просишь, чтобы я тебя убил?

Она с трудом оторвала ноющий затылок от земли, чтобы кивнуть.

– Быть не может. До этого ревела «Вадик, не надо!», – перешел на фальцет он, но тут же продолжил нормальным голосом: – С чего вдруг такая перемена? Неужели сама поняла, какая ты бесполезная?

Надя снова приподняла голову.

– Видишь, даже до тебя дошло, какой паршивой матерью и женой ты бы кому-то стала. Курилка. Родила бы больного ребенка, а он потом мучайся всю жизнь, – заскрежетал зубами Вадим. – А отец смотри на своего наследника и руками разводи.

Кончик ножа проник глубже, надрезав нежную плоть. Надя взвыла от боли. До этого откровенно наслаждавшийся ее мучениями Вадим не пошевелился. Сквозь разводы на пленке Наде показалось, что в его глазах блеснули слезы. «Не может такое чудовище плакать, – подумала она.

 – Это все отблески фар…»

– Ну вот что, – сказал он, резко выдергивая штык. Теплая струйка крови пробежала между Надиных ног. – Раз сама все понимаешь, вставай.

Вместо того, чтобы послушаться, Надя продолжила в оцепенении лежать на мокром от моросящего дождя пледе.

– Вставай говорю, разлеглась она!

Схватив ее за волосы, Вадим потянул вверх и вперед. Надя вновь оказалась перед ним на коленях. Неужели все по новой? Почему ее тело выдерживает пытки, когда сознание, перепуганное, забившееся в самый дальний уголок, уже сдалось… Нет, на этот раз она ошиблась.

Вадим занес над ее головой нож. Надя зажмурилась. Внутри все похолодело, но вместе с ужасом пришло облегчение.

Тело снова расслабилось и стало податливым. Ей даже показалось, что теперь она может двигаться. Так и есть! Затекшие руки опустились к животу. Надя попыталась поднести их к лицу, но смогла лишь слегка повернуть. Вместо веревки на запястьях появились багровые полосы. Пока она их рассматривала, в затылке что-то треснуло.

С глаз будто свалилась пелена. Полосы на руках превратились в множество темно-красных точек. Надя опустила взгляд. Она снова ошиблась – упала не пелена, а пленка. Перепачканный тушью и слезами кусок полиэтилена валялся на пледе между ней и Вадимом, рядом с разрезанной веревкой.

Надя почувствовала, что наконец-то может дышать носом. Втянула пахнущий лесом воздух. Ее последний глоток свободы. Что-то темное навалилось сверху.