Повелитель вещей

 – Девушка-продавщица улыбается.

Женщина отвечает ей сдержанной усмешкой:

– С дорогим, прямо скажем, удовольствием, – и, обращаясь к мужчине: – Дешевле в Милане покупать.

Анна стоит, замерев и потупившись; кажется, она все бы отдала, лишь бы стать такой…

От чарующей картины ее отвлек голос продавщицы:

– Желаете что-нибудь примерить?

Анна обреченно кивает. Нету силы на свете, чтобы заставила ее ответить: нет.

– У вас прекрасная фигура, грех этим не воспользоваться… – Не замечая (или делая вид, что не замечает) Анниного смятения, девушка-продавщица раздвигает платья, висящие на тонких железных плечиках, – словно прокладывает дорогу сквозь плотную толпу свадебных гостей.

– А… это? – Кончиком дрожащего пальца Анна касается чего-то зеленого.

– Капустный… Исключительно живой цвет, поверьте моему опыту, элегантный лук обеспечен…

Запутавшись в овощах, Анна отдергивает руку.

– Мне бы… Даже не знаю, как бы это объяснить… – Она тревожно оглядывается, словно ищет мамочкиной поддержки и помощи.

Но мамочка молчит. Со своей стороны она сделала все возможное, чтобы вооружить свою дочь-ослушницу правильными словами. Непокорная дочь может ими воспользоваться.

Девушка-продавщица терпеливо ждет, пока эта странная, прямо скажем, сомнительная клиентка соберется наконец с мыслями. Чтобы ненароком не выдать свои собственные: «Уж если такие клуши у нас одеваются…» Она отводит глаза.

– Платье на каждый день. – Разумеется, Анна отдает себе отчет в том, что, воспользовавшись мамочкиным словесным арсеналом, она – в глазах этой девушки-продавщицы – выглядит смешно и глупо; но другого арсенала у нее нет.

– Ах, офисный вариант. – Не моргнув глазом, продавщица оборачивается к другой стойке и выбирает что-то светло-серое с серебристой вышивкой по вороту, такое невообразимо прекрасное, что, сняв с себя страшный пуховик (переступив через него как через последнее препятствие, отделяющее ее от новой, преисполненной счастьем жизни), Анна расстегивает блузку – пуговку за пуговкой – отрешенно, как сомнамбула.

Вежливая улыбка ежится.

– Но там… Примерочная кабинка…

Только сейчас, словно узрев свое отражение в зеркале, Анна осознает, что она наделала. Не в силах сдержаться, она захлебывается горючими слезами стыда – плачет навзрыд.

Девушка-продавщица растеряна.