Повелитель вещей

Полная искреннего, неподдельного раскаяния, она возвращается к себе в подсобку, выкатывает в коридор пылесос, но вместо того чтобы отправиться назад, в приемную начальника, открывает ближайшую дверь с табличкой «Бухгалтерия» – и оказывается в эпицентре яростного спора.

– Ах, не понимаете! Прямое нарушение международных законов – вот что это такое! Думаете, сойдет нам с рук?

– Руки, уважаемая Виктория Францевна, вовсе ни при чем. Есть результаты референдума!

– Не смешите меня! Не референдума, а имитации референдума!

– А Шестой флот! А американская база в Севастополе! Тоже, скажете, имитации?!

Замешкавшись в дверях, Анна пытается понять, о чем они с утра пораньше спорят, – тем более так, с громом и молниями.

По счастью, их мечет не начальник, а главбух Виктория Францевна и ее молодой, но подающий надежды заместитель Василий.

– Ну пошло-поехало! – Виктория Францевна кривится. – Про фашистскую хунту не забудьте!

– Не беспокойтесь, не забуду! Все вам припомню!

– Интересно знать, кому это нам?!

– Кому?! Либералам, вашим единомышленникам!

Анна морщится: «Опять про политику.

Делать им больше нечего. Чем спорить, лучше бы работали. И мне не мешали!»

Придя в крайнее раздражение, она шаркает по жилистым ногам главбухши жестким, как железная щетка, взглядом: «Референдум ей подавай, ишь, курица!» – включает пылесос на полную мощность; водит по полу широкой насадкой, всасывая мелкие бумажки и клочки пыли – вперемешку с клочками спора, летающими по комнате.

– В гробу я видал эти ваши международные законы!

– Не мои, Васенька, общие!

Анна думает: «Откуда берется столько пыли? Каждый день убираю, а все равно копится…»

– Не понимаю! Что значит «общие»?!

– А то и значит, что нельзя нарушать!

Держа палец на кнопке пылесоса, Анна чувствует нарастающее желание высказаться. Не про базы или американский флот, до которых ей нет никакого дела. А по вопросу о нарушении.

Спроси ее кто-нибудь прямо: можно или нельзя нарушать законы? – она бы ответила: нельзя.

Но про себя бы подумала: иногда можно. Если закон противоречит справедливости. Справедливость выше закона. Но в том-то и дело, что ее никто не спрашивает. Для людей, за которыми Анна убирает, она – невидимка, приложение к пылесосу, ведрам и тряпкам.

Впрочем, сегодня ей не хочется думать о плохом. Она торопится домой, чтобы прямо с порога обрадовать мамочку.