«Не убивайте чудо!» и другие рассказы

А Питер сидел, улыбался и любовался на свою красавицу Олесю. Он точно знал, что без нее ему жизни нет. И он сделает все, чтобы они были вместе. И даже выпил залпом рюмку самогона, которую, для проверки «профпригодности», вручил ему Иван Тарасович. И заулыбался еще шире.

* * *

Было решено обратиться за советом к отцу Евгению. Случай-то нестандартный. Отец Евгений сначала попытался Питера и Олесю отговорить.

– Понимаешь, брат, люди у нас простые, неотесанные, к иностранному не приученные. Еще скажут что-нибудь… нетолерантное.

Но, проговорив с молодыми около двух часов, только руками развел: «Любовь!» И призвал родителей с братьями-каратистами смириться и принять все как Божью волю. И определил дату присоединения католика Питера к православию.

А вечером уже строчил статью на епархиальный сайт о том, как эффективно проходит у них в маленьком украинском городке N миссионерская работа: что даже нигериец Бабангуда прозрел и готов познать истину.

Хотя Питеру, по большому счету, было все равно, в какой вере пребывать.

Он и католик-то был – одно название. Но ради Олеси был готов на все. Но сначала отец Евгений благословил Питера походить на службы и в воскресную школу. Детскую, правда, – другой не было.

В воскресной школе у Питера не задалось. Точнее, задалось, но не так, как предполагал отец Евгений. Чернокожий веселый парень сразу стал любимцем всех детей, которые называли его «Чунга-Чанга». Он не обижался. И научил их зажигательным африканским танцам. Сам же за две недели с трудом освоил лишь «Отче наш» и «Царю Небесный».

В итоге учителя упросили батюшку Питера из школы удалить, потому что своими плясками он нарушает дисциплину и срывает все занятия.

На службах ему понравилось. Особенно золотые облачения. Африканцы любят все блестящее. И кадило с колокольчиками и ароматным ладаном.

Питер быстро подружился с церковными бабушками, которые поначалу его сторонились: «Полька-то гутарила – людоед».

Но он был добрый и доверчивый. И мог часами со страхом и трепетом слушать их рассказы об адских муках, чудесах и райском блаженстве.

Да и просто – об их одинокой старушечьей жизни.

Самой его закадычной подругой в храме стала местная «дурочка» Машка. Ей было давно за шестьдесят, но ее так все и называли – Машка – и обращались к ней на «ты». Кто она, откуда, никто не знал. Почти все свое время женщина проводила в храме, очень любила детей, а они ее. Она и сама вела себя как ребенок. А еще она всем сердцем была предана отцу Евгению.