Леха. Современная повесть о настоящем человеке

Уже самостоятельно продолжая движение, он перепрыгнул через растянувшегося визави и попытался, протиснувшись между автомобилями, выскочить на оперативный простор. Темнота всё же делала своё дело. Обе машины были почти вплотную припаркованы к трансформаторной будке, на которой угольным облаком лежала тень от «Универбыта». Леха через полтора прыжка уткнулся в массив неоштукатуренной стены и, глупо дернувшись вправо-влево, резко развернулся.

Ермаков уже поднялся, но его рывок придержал Грека, турникетно всунув левую руку.

В другой он держал пистолет, нацелившись Малыгину в область паха.

Ромыч и безымянный, разойдясь по дальним сторонам припаркованных машин, сближались с Лехой справа-слева. Безымянный натягивал на перчатку кастет, длинный покачивался в боксёрской стойке. Малыгин прижался к стене, вжимаясь в ожидании зубодробительных ударов с боков или выстрела в упор. Как это обычно с ним бывало на ринге, страх отступил под воздействием резко вброшенного в кровь адреналина. Страх не ушел, нет, просто казалось, что происходящее наблюдается отстраненно и сердце замерло в ожидании развязки, а не понимания того, что сейчас ты можешь быть убит или покалечен.

Греке удалось сдержать рывок перепачканного грязным снегом Ермакова, да и боковые дрессированно встали в полуметре от жертвы.

– Ну, что набегался? – качнул зрачком оружия Грека, – яйца отстрелить тебе, а?!

Одновременно с выкриком окончания грохнул выстрел. Хлесткий удар маленьким отбойником вспенил цементную крошку совсем рядом с коленом.

Нереальность происходящего уже не казалась кадрами из фильма. Чмокающий звук пули, сухой грохот выстрела и злая усмешка Ермакова становились явью. Леха замельтешил взглядом – зрение отказывалось фиксировать что-либо дальше лиц нападавших. Понимание того, что он, мальчик из интеллигентной семьи, будущий историк окажется сейчас на загаженном снегу с простреленной головой или переломанными конечностями сплелось с холодом каменной стены за спиной, ослепившей вспышкой и кисловатым запахом пороховых газов.

В этом состоянии он не заметил, как Грека кивнул длинному и тот, сокрушающим прямым, сбил Малыгина с ног. Правда, инстинктивно Леха попытался уклониться и удар не повлек нокаутирующих последствий, но все равно, не удержав равновесия, пришлось распластаться на грязном снегу. Тут же холодный ствол пистолета пребольно ткнулся куда-то под ухо, и что-то теплое скользнуло за ворот. В две руки Леху подняли. Тут же кто-то сзади подрубил его по ногам.