Таинственный сад; Маленький лорд Фаунтлерой; Маленькая принцесса

С ней это случалось без всякого шуму; она просто становилась упрямой и угрюмой, и ей было все равно, что бы ни случилось.

– Если ты прогонишь Дикона, я никогда больше не войду к тебе в комнату! – возразила она.

– Ты должна будешь прийти, если я захочу! – сказал Колин.

– Не приду! – сказала Мери.

– Я заставлю тебя прийти! Тебя притащат силой!

– Вот как, господин раджа! – свирепо крикнула Мери. – Меня могут притащить сюда, но не могут заставить говорить, когда я буду здесь. Я буду сидеть тут, стисну зубы и не скажу ни слова! Я даже не взгляну на тебя! Я буду смотреть в пол.

Оба они сердито глядели друг на друга; если бы они были уличными мальчишками, они бы бросились друг на друга с кулаками.

– Ты эгоистка! – крикнул Колин.

– А ты кто? – спросила Мери. – Эгоисты всегда говорят так. Всякий у них эгоист, кто не хочет делать то, что им нравится. Ты еще больший эгоист, чем я. Ты хуже всех мальчиков, которых я когда-либо видела!

– Неправда! – отрезал Колин. – Я не такой эгоист, как твой хороший Дикон! Он играет с тобой в саду, когда знает, что я здесь совсем один.

Он эгоист, если хочешь знать!

Глаза Мери сверкнули.

– Он лучше всех других мальчиков! Он… он хороший, как ангел!

– Хорош ангел! – презрительно сказал Колин. – Он простой деревенский мальчишка!

– Он лучше, чем простой раджа! – возразила Мери. – В тысячу раз лучше!

Так как она была сильнее Колина, победа оказалась на ее стороне. Дело в том, что ему никогда в жизни не случалось спорить с кем-нибудь похожим на него, и это оказалось очень полезным для него, хотя ни он, ни Мери не подозревали этого.

Он повернул голову на подушке, закрыл глаза, и крупная слеза покатилась по его щеке. Он начинал жалеть самого себя – но больше никого.

– Я не такой эгоист, как ты, потому что я всегда болен и я знаю, что у меня на спине растет горб, – сказал он. – И еще… я скоро умру!

– Вовсе нет! – недружелюбно заявила Мери.

Глаза его широко раскрылись от негодования. Ему никогда в жизни не приходилось слышать этого.

Он был и взбешен, и в то же время немного польщен, если только такое возможно.

– Нет? – крикнул он. – Умру! Ты знаешь, что умру! Все это говорят!

– А я не верю! – угрюмо сказала Мери. – Это ты только говоришь, чтоб люди тебя жалели! По-моему, ты даже гордишься этим. Я не верю этому. Если бы ты был хороший мальчик, это бы, может быть, была правда, но ты слишком гадкий!

Несмотря на свою больную спину, Колин вдруг сел в постели, исполненный ярости.