Кругом один обман (сборник)

Хор из пяти человек садился где-то в уголке, вроде случайных посетителей. Но в нужный момент Сандрик делал незаметный знак, и они вступали божественным аккордом. Пение летело под своды ресторана, как горное эхо. Старинные мелодии завораживали, как будто сама Грузия вошла и зазвучала.

Американцы обомлели. Они попали в сказку. Они в нее верили. Ничего похожего в Америке нет и быть не может. Там каждый пасет свои интересы. А здесь нет своих интересов. Только распахнутые сердца.

Через пять дней американцы уезжали.

В аэропорту один американский сценарист, довольно старый, горько заплакал.

– Я не хочу уезжать, – сообщил он.

Сандрик перепугался. Вдруг этот седой хмырь захочет остаться навсегда?

– У меня есть сын и внук, но они никогда не приходят ко мне и не интересуются: как я живу? что у меня на душе? Они только ждут моей смерти, чтобы наследовать мои деньги. А здесь, в этом углу земли, меня любят, смотрят мне в глаза, как родные, неравнодушные люди. Я впервые за долгие годы не был одинок.

Старый американец припал к груди Сандрика. Сандрик погладил его по седой голове, как ребенка. Старик зарыдал еще горше.

Прощание удалось на славу. В последний раз выпили киндзмараули. Хор в последний раз пропел «Мравалжамиер».

Самолет улетел, Сандрик выдохнул.

Вернулось начальство. Спасибо не сказали. Гости – это святое и само собой разумеется, что их надо принять по высшему разряду.

Прошел год. Сандрик снял свой фильм. Два месяца не вылезал из монтажной.

Он не двигался, не дышал свежим воздухом, ел кое-как – все это не имело для него никакого значения. Главное – успех, а здоровье можно будет восстановить.

Фильм получился. Его послали на фестиваль в Америку.

Фестиваль проходил в городе Лос-Анджелесе, который когда-то американцы нагло отобрали у Мексики.

Жара. Сандрик задыхался, но при этом не пропускал ни одного просмотра, ни одного приема. Такой у него был характер.

На очередной вечеринке к Сандрику подошла переводчица Соня и сказала:

– Вы бледный. Вам плохо?

– Мне хорошо, – ответил Сандрик.

Он весь вечер любовался Сониным затылком и шеей. У нее была очень красивая длинная шея, как у балерины.

Сандрик действительно неважно себя чувствовал, но ничто не могло его отвлечь от женской красоты.

– Вы бледный, – настаивала Соня.