Читая стихи

Добро пожаловать в бойцовский клуб!

Но я был благодарен за нее безмерно, так как жить мне было негде, и за последний неполный год я уже привык к полнейшему дну, но всем сердцем хотел выбраться на поверхность, продолжать жить и писать. Квартиру эту дали мне на время и бесплатно, она, вообще, была на продажу, и для меня это было спасением. Это было нужно, чтобы я смог встать на ноги, начать зарабатывать и потом снять себе хорошее жилье. Было тяжело, но бывало в моей жизни и куда потяжелее. Именно в этой квартире я дописал альбом «Питбуль».

Большую часть альбома я написал в 2015 году. Материал копился еще с 2013-го. В итоге в 2017-м я купил абсолютно новые аранжировки, некоторые мне подарили разные битмейкеры. Я немного отредактировал старые стихи для альбома, а некоторые вещи – «Невозможное возможно», «Война против войны», «Питбуль» – я написал в 2017 году, в июне, в Воронеже, в квартире, что из «Бойцовского клуба».

И в октябре 2017-го альбом «Питбуль» вышел в свет. Но вернемся к стихотворению «Невозможное возможно».

Было ли тяжело? И да, и нет. Стих лился сам, но внутри меня все горело, ныло, пело, будоражилось, умирало и воскрешалось вновь. Я ходил по комнате, как лев в клетке, вспоминая все, что мог вспомнить за последний год. Ведь из-за употребления в большом количестве я половины событий просто не помнил или же помнил отрывками.

Так же мыслями я вернулся в свои 20 лет, 23, 25, 30… Меня переполняли чувства, захлестывали, как волна при шторме, которая продолжает тебя тащить от берега в пучину, как бы сильно ты ни старался выплыть.

Историй про «Невозможное возможно» у меня много: родился полумертвым и два месяца лежал в барокамере, врачи сказали, что точно не выживу. В итоге выжил.

Когда я начинал писать первые свои песни как Миша Маваши, все местные музыканты города Костанай в один голос твердили, что невозможно вот так просто написать альбом, залить его в Сеть и просто взорвать СНГ.

В старые «тревожные» времена мне абсолютно все твердили, что я либо будущий труп, либо сяду надолго. В итоге – живой, и дальше СИЗО (тюрьмы, а не зоны) не доходило. И так далее. Я с завидной регулярностью попадал в серьезные передряги и выбирался из них каким-то чудесным образом.