Читая стихи

Немного поскитался по вокзалам, а потом меня приютил мой друг детства – с 12 лет мы дружили. Приютил на ночь, потому как он жил с девушкой и ей на хрен не был нужен какой-то странный парень с щенком в руках. После первой же ночи меня попросили удалиться. Потом приютил на пару дней другой друг, потом были ночлежки и так далее.

Но вот вопрос про дружбу: кому нужен обожратый таблетками и залитый каплями худой чел с щенком в коробке? Мне нужен, если это мой друг! Мне! За настоящего друга, которого я любил бы, я бы боролся долго, помогал бы, пытался вылечить, подключал все связи, занимал денег.

Это приходит из опыта, видимо. Знаешь, почему я так рассуждаю, мой дорогой читатель? Потому что я так уже делал в своей жизни, боролся за жизнь и судьбу друга, и не один раз.

Не получилось. Но я пытался. Это мое понимание дружбы. И, может быть, оно непонятно кому-то, но таков я. Конечно же, если человек неисправим, то ты не можешь всю свою жизнь заниматься его «спасательством» (это бессмысленная помощь), но попытаться хотя бы раз или два ты как друг должен.

Дать человеку шанс, или два, или даже три.

Мои друзья в Москве мне шансов не дали совсем, а просто избавились от меня. На самом деле они имели на это полное право, у них своя жизнь, свои проблемы, но тогда мне этого было не понять. С одним из них я дружил с 12 лет. С двенадцати, Карл! Как говорил Высоцкий: «Отвернулись – значит, не любили вовсе». На тот момент у меня было именно такое понимание ситуации.

В итоге тот парень, с которым я жил первое время в квартире, обратился к ребятам из ЫйиаЬпаЬ, чтобы они помогли мне, и они начали пытаться, за что я по сей день им благодарен.

И вот – к самой сути. За неделю до того, как меня забрали к себе ребята из Industrials, я скитался по разным жилищам, ужасным дешевым гостиницам, ожидая перевода денег, чтобы снять себе более или менее нормальную квартиру. И вот мне в мессенджер приходит сообщение от этого моего «друга», который меня, как обузу, обманом выселил с квартиры.

Я не вспомню точных слов, но суть была следующая: «Миша, ты уничтожил свою жизнь. Твоей карьере конец, и ты никогда уже не сможешь получить обратно уважение людей и тем более твоих слушателей. Отдай Ахиллеса кому-нибудь, пока не поздно, а то такого хорошего питбуля загубишь. Возвращайся к себе в Казахстан или Челябинск и лечись».

На мне была поставлена точка. Тишина. Занавес.