Хорошее соседство

Она не испытывала ни малейшего желания целыми днями смотреть из окна на этот бассейн и патио, которые сами по себе стоили не меньше, чем они с Томом заплатили за дом. И перспектива все лето видеть у бассейна молодую, красивую Джулию Уитман, может быть, в бикини, демонстрирующую свое тело в идеальной форме, когда она, Вэлери, много лет не может сбросить лишние пять кило, ее тоже не радовала.

– Помните, как писал Фрост: крепчает дружба с крепостью забора.

– Какой Фрост? – спросила Лилия.

– Роберт Фрост, – пояснила Джунипер.

Вэлери одобрительно кивнула. Да, молодежь спасет этот мир.

И когда Уитманы и Алстон-Холты еще немного посидели в тени крытого крыльца, пообщались на разные несущественные темы и разошлись спустя двадцать минут после ухода рабочих, Брэд и Вэлери решили, что все они уже достаточно хорошо знакомы. Нам казалось, что их добрососедские отношения сложатся именно так, как мы и надеялись. Никто из нас не волновался ни за деревья, ни за детей.

Глава 4

Два дня спустя Ксавьер стоял у плиты и готовил сэндвичи с ветчиной и сыром себе на ужин.

– Как дела в школе? – мать подошла к сыну, обняла за талию. Теперь он стал сантиметров на двадцать пять выше нее, и это казалось ему странным. Он всю свою жизнь мечтал скорее стать больше, выше, старше – и вот теперь смотрел на большинство взрослых не снизу вверх, а сверху вниз. Он мог видеть макушку своей матери. Метр девяносто, на три сантиметра выше отца. Вот бы ему платили доллар, а лучше десять, каждый раз, как его спрашивали, играет ли он в баскетбол.

– К экзаменам готовимся. Тоска смертная, – он включил газ, поставил на огонь сковородку.

– Выходите на финишную прямую, – она покрепче обняла сына и выпустила. – Я вот что думаю и хочу тебя спросить: как тебе наш знаменитый новый сосед, Брэд Уитман?

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне он кажется каким-то… мутным. Как будто он совсем не такой хороший, каким кажется.

– Да нормальный, – ответил Ксавьер.

– Да, спасибо, – она взяла помидор, нож и разделочную доску, села за кухонный стол. – Может, я слишком впечатлительная. Мне не нравится плохо думать о людях, которых я даже не знаю. Предубеждения – это так гадко. Мне неприятно их испытывать.

– Уж прости, что напоминаю, но ты всего лишь человек, – сказал Ксавьер, готовя третий сэндвич.