Ищу человека (сборник)

Но ежели кто спит, а мы Ыхью проезжаем – век тому не забуду…»

– Поднимайся, – говорю, – нас же будут встречать. Давай хоть рожи умоем.

– Сейчас бы чего-нибудь горячего, – размечтался Жбанков.

Я взял полотенце, достал зубную щетку и мыло. Вытащил бритву.

– Ты куда?

– Барана резать, – отвечаю, – ты же горячего хотел…

Когда я вернулся, Жбанков надевал ботинки. Завел было философский разговор: «Сколько же мы накануне выпили?..» Но я его прервал.

Мы уже подъезжали. За окном рисовался вокзальный пейзаж.

Мы вышли на перрон, сырой и темный.

– Что-то я фанфар не слышу, – говорит Жбанков.

Но к нам уже спешил, призывно жестикулируя, высокий, делового облика мужчина.

– Товарищи из редакции? – улыбаясь, поинтересовался он.

Мы назвали свои фамилии.

– Милости прошу.

Около уборной (интересно, почему архитектура вокзальных сортиров так напоминает шедевры Растрелли?) дежурила машина. Рядом топтался коренастый человек в плаще.

– Секретарь райкома Лийвак, – представился он.

Тот, что нас встретил, оказался шофером. Оба говорили почти без акцента. Наверное, происходили из волосовских эстонцев…

– Первым делом – завтракать! – объявил Лийвак.

Жбанков заметно оживился.

– Так ведь закрыто, – притворно сказал он.

– Что-нибудь придумаем, – заверил секретарь райкома.

Небольшие эстонские города уютны и приветливы. Ранним утром Пайде казался совершенно вымершим, нарисованным. В сумраке дрожали голубые, неоновые буквы.

– Как доехали? – спросил Лийвак.

– Отлично, – говорю.

– Устали?

– Нисколько.

– Ничего, отдохнете, позавтракаете…

Мы проехали центр с туберкулезной клиникой и желтым зданием райкома. Затем снова оказались в горизонтальном лабиринте тесных пригородных улиц. Два-три крутых поворота, и вот мы уже на шоссе. Слева – лес. Справа – плоский берег и мерцающая гладь воды.

– Куда это мы едем, – шепнул Жбанков, – может, у них там вытрезвиловка?

– Подъезжаем, – как бы угадал его мысли Лийвак, – здесь у нас что-то вроде дома отдыха.

– Вот я и говорю, – обрадовался Жбанков.

Машина затормозила возле одноэтажной постройки на берегу. Белые дощатые стены, вызывающая оскомину рифленая крыша, гараж… Из трубы, оживляя картину, лениво поднимается дым. От двери к маленькой пристани ведут цементные ступени. У причала, слегка накренившись, белеет лезвие яхты.

– Ну вот, – сказал Лийвак, – знакомьтесь.