Аромат изгнания

Она уловила в воздухе запах сигареты, смешанный с запахами хлеба и мусора. Сосредоточилась и смогла создать броню, которая была ей так нужна. Она прошла мимо маленького фонтана, увенчанного фигурками ангелов, и направилась к церкви, стараясь удержать только что изобретенный аромат.

– Где тебя носит? Мы уже двадцать минут ждем! – воскликнула Элен, ее мать. – Опоздать на похороны бабушки – это что-то!

Она окинула взглядом ее одежду.

– Почему ты не в черном? Вечно тебе надо выделиться.

Мать закатила глаза и покачала головой.

Этот жест Талин видела все свое детство. Она мысленно распылила вокруг себя только что созданный аромат, чтобы защититься от губительного излучения, но это не сработало. Защита никогда не работала с холодностью, которую она видела в глазах своей матери. Никаких эмоций не читалось на лице Элен, а ведь она хоронила родную мать. Талин смотрела, как она удаляется – такая элегантная в бежевом костюме, с безупречной укладкой, несмотря на жару. Элен было семьдесят девять лет, но ей легко давали на пятнадцать меньше. Ее духи с ароматом розы защекотали ноздри Талин, и она снова пожалела, что запах этого дивного цветка ассоциируется для нее с запахом горя. Арам, ее старший брат, обнял ее и провел рукой по волосам, тщетно пытаясь укротить ее черные кудри.

– Как ты, сестренка? – спросил он.

– Плохо, как еще? – простонала Талин. – Ох, Арам, почему она ушла?

– Она хорошо пожила, мы не должны грустить.

– У тебя получается?

Молодой человек утер слезы.

– Нет, конечно.

Но Нона не хотела бы, чтобы мы горевали.

Талин прижалась к брату и немного успокоилась. Матиас, ее гражданский муж, редко ее обнимал, и ей не хватало прикосновений.

– Ты в курсе насчет нотариуса?

Талин вопросительно посмотрела на брата.

– Мама тебе не сказала?

– О чем?

– Нам назначена встреча с нотариусом на следующий четверг.

– Но Нону даже еще не похоронили!

– Знаю, но лучше уладить все побыстрее.

– Я не приду. Это выше моих сил! – воскликнула она.

– Нона особо попросила, чтобы ты присутствовала.

Талин уклонилась от ответа, ей не хотелось об этом думать. Им навстречу шла Ирис, жена Ара-ма. Завязался разговор, но всякий раз, едва начав фразу, Ирис и Арам обрывали ее на полуслове, чтобы одернуть двух своих расшалившихся детей. Талин огляделась. Отец разговаривал с матерью. Она так и не поняла, почему они не разводятся, хотя фактически расстались, когда ей было два года. Она невольно отпрянула, когда он направился к ней.