Аромат изгнания

Вскоре они явились в мою комнату, и я поняла, что наша идея пришлась деду не по вкусу.

– А почему же, барышни, вы не хотите возвращаться в школу? – спросил он.

– Потому что мне там ужасно скучно, – ответила я. – Уроки такие длинные и бесполезные. Лучше быть одной в комнате и размышлять.

– Я тоже люблю размышлять, и лучше делать это в комнате с куклами, чем в школе, – добавила Мария.

Это вызвало у деда улыбку, но он не дрогнул.

– Однако в школе учат многому, чему нельзя научиться в одиночку, – сказал он.

Мария усомнилась в правдивости его слов.

– Чему же, например?

– Учат жить вместе, – ответил он.

От его ответа мы на минуту лишились дара речи.

– Но, дедушка, я отлично могу научиться жить вместе здесь, – возразила Мария.

– С кем же ты будешь жить вместе здесь? – спросил дед.

Она посчитала на своих прелестных пальчиках.

– Я, Луиза и Прескотт. Это уже трое вместе!

Я быстро нашлась, что добавить.

– И будет еще учительница. С ней мы научимся жить вместе, это я тебе обещаю! – сказала я.

Дед улыбнулся, но лоб его хмурился. После резни в Адане его такие голубые глаза едва заметно потускнели, словно небо вдруг заволокло серыми тучами.

– Ни одно из решений, которые я принимаю за вас, не предназначено для того, чтобы вас расстраивать, – добавил он.

Мария тяжело вздохнула.

– Конечно, дедушка, но они все равно нас расстраивают!

Он рассмеялся.

– Вы не должны на меня за это сердиться.

Он обнял нас крепче обычного. Оглядываясь назад, я вновь переживаю этот момент.

Быть может, он предвидел все, что произойдет потом, и хотел уберечь немного нежности от уже надвигающегося неотвратимого ужаса. Это объятие и его печальный взгляд оставили странный отпечаток в моем сердце, но радости детства быстро прогнали эти пока не понятные мне чувства. Что должны мы были сделать тогда? Как могли мы знать, что будем ввергнуты в такую бездну несчастий?

* * *

Я устала, дитя мое. Так давно я не возвращалась в гнездышко моего детства! Кровь больше не льется, но надо было дождаться, пока исцелится сердце.

Морщины залегли на нем и окрасились красным, однако в крови оно не утонуло. Но не будем спешить, пройдемся еще немного по спокойствию минувших дней. Как ты полюбила бы деда! Он был самой увлекательной книгой в библиотеке жизни. У него была невероятная память, вместившая столько столетий, что, отвечая на мои вопросы, он охватывал целый мир. Врожденное чувство справедливости заставляло его вершить правосудие, зная меру.