Аромат изгнания

Он ведь мудрый и хладнокровный старик!

– Почему ты не пришел на похороны? – спросила его Талин.

В ее голосе звучало горе и нотки укоризны.

– Потому что я ее не похоронил.

Она не поняла, что он хочет сказать.

– Я очень старый человек. Мне скоро исполнится девяносто два года. Думаешь, в моем возрасте я еще должен заморачиваться вещами, в которые не верю?

– Во что ты не веришь?

– В смерть.

– Но ведь Нона умерла.

Слезы омыли каждое ее слово.

– Умерла для кого?

Талин молчала. Она смотрела на длинные пальцы Теодора, на его руки, покрытые старческими пятнами, красивые белоснежные волосы, орлиные глаза, которые заглядывали ей в самую душу.

– Твоя бабушка умерла только в физическом смысле. Каждый день, каждую секунду я ощущаю ее присутствие. Все, что мы с ней пережили, разделили, открыли вместе… Она присутствует в моей жизни гораздо реальнее, чем многие живые. Так кто же может утверждать, что она мертва? Я уверен, что ты чувствуешь то же самое. Она сеяла жизнь повсюду, даже если сама пребывала в самом мрачном отчаянии.

Да, ее тела, того, которое мы знали, больше нет. Но кто скажет, что она умерла, когда она воплощает жизнь больше, чем кто бы то ни было из нас?

– Но мне ее не хватает. Так не хватает, что я задыхаюсь.

– Это нормально. Это привычка к ее физическому присутствию. Ты ее больше не видишь, теперь ты должна ее ощущать. Ты же нос, Талин, у тебя есть огромное преимущество. Сосредоточься на ее присутствии.

– Ты тоже это делаешь?

– Да. Я это делал, еще когда она была физически здесь.

– Почему?

– Нона не так-то легко подпускала к себе.

Талин задумалась. Что Теодор хотел сказать? Сколько она их знала, они всегда были очень близки. Насколько было известно Талин, их связь началась, еще когда Нона была замужем. Она не могла быть в этом уверена, бабушка была скрытной и не выставляла напоказ свои чувства. Теодор много значил для нее, он был, наверно, единственным мужчиной, которого она любила. Талин захотелось его расспросить, но стыд ее удержал.

Стыд и страх. Ей не хотелось, чтобы потускнел бабушкин образ.

– Она рассказывала тебе когда-нибудь о своем детстве?

Теодор всмотрелся в нее. Его не удивил ее вопрос.

– Упоминала иногда.

– Что она говорила?

– Что ей всегда не терпелось вырасти, чтобы уехать и посмотреть мир. Что ее обоняние и любовь к запахам спасли ее.

– Спасли от чего? – спросила Талин.

– От мира, от всего… – ответил Теодор.

Талин поколебалась.