Только сегодня

Несколько стройных девиц спорили, какую пластинку поставить, но их опередил Фрэнк Форд, который уселся за старый рояль, что стоял в углу, и заиграл какой-то восьмитактовый блюз. Танцы еще не начались, но их приближение ощущалось по нарастанию звуков настраивающегося оркестра. По пути в студию мы потеряли Дила. Возможно, его перехватил кто-то из гостей. Мы с Пэдди плюхнулись на диван и принялись перемывать кости всем гостям на вечеринке.

– Она еще раньше спрашивала, есть ли у меня какие-нибудь колеса, – обронил Пэдди.

– Кто?

– Марла.

– Господи, – выдохнула я. – А разве это не попадет в молоко и не отравит ребенка или еще хуже?

– Да кто ж знает, но настроена она была крайне решительно.

Подражая вычурному говору девочки-подростка, Пэдди выпалил:

– «Пэдди, Пэдди, дорогуша, у тебя есть что-нибудь на кармане? Мамочка хочет праздника!»

– Черт, – передернуло меня. – А кто, думаешь, отец ребенка?

– Да, похоже, кто-то из ее братьев. Ташены слишком большие снобы, чтобы опускаться до размножения с кем-нибудь не из их семейства.

– Фу-у.

– Помяни черта, – сострил Пэдди.

А вот и Генри. Стоит, слегка ссутулившись, как это часто делают высокие люди. В руках бутылка пива, разговаривает с симпатичным рыжеволосым парнем, которого мы называем Ржавый. Генри не был похож на свою сестру, ну, кроме густых, практически черных волос и голубых глаз. Правда, у него они были не такие опустошенные, наверное, потому, что он не так плотно сидел на наркотиках. Он был красив какой-то детской красотой – чистой и почти противоестественной.

Генри был одним из тех знаменитых щеголей из Моссхед – привилегированной школы для мальчиков, которыми мы с Милой были просто одержимы в детстве, а я конкретно была одержима Генри. Он практически не обращал на меня внимания вплоть до прошлого лета, когда мы переспали после карнавала в Ноттинг-Хилл. Мне просто не верилось в происходящее: когда он целовал меня, моя подростковая самооценка выписывала головокружительные сальто. Затем он пропал. Я была слегка уязвлена, но нисколько не удивилась. С тех пор мы не виделись. Ходили слухи, что теперь у него в подружках Имоджен – пугающе красивая контент-мейкерша, девушка его уровня.

– Знаешь, она его бортанула, – сказал Пэдди, проследив за моим взглядом.

– Что?

– Ну, эта коза Имоджен. Теперь встречается с австралийской моделью. Ударилась в здоровое питание, йогу и всякое такое дерьмо.

– Что, стала лесбиянкой?

– С мужчиной-моделью, дубина.