Новые волны

Мужчина из консалтинговой фирмы – а их было двое, оба высокие белые блондины лет тридцати – сказал, что им комфортнее называть этот демографический показатель «афроамериканцы». Так люди обозначали себя в исследовании.

Марго настаивала:

– «Черные» – более инклюзивное понятие.

Ее проигнорировали. Но результаты исследования шокировали директоров «Нимбуса», в большинстве своем белых. Сервис, который они создали, использовался людьми, преимущественно не похожими на них. Стало ясно, что это воспринято негативно.

Это была проблема, и они пытались найти слова, чтобы ее объяснить.

Марго, естественно, заключила, что «Нимбусу» нужно работать над свойствами, которые больше привлекают черных людей. Компания должна нанять больше черных менеджеров по продукту, черных программистов, может, даже черных руководителей. Участники совещания, в основном белые, не приняли предложение Марго благосклонно, скорее оно стало для них оскорблением. Финансовый директор, британец лет пятидесяти, прежде работавший в банке, сообщил Марго с той снисходительностью, которая только усугублялась британским акцентом, что «Нимбус» начинает новый раунд финансирования, а продукт, который понравился афроамериканцам, «всего лишь двенадцати процентам населения США, если вы помните», никогда не понравится инвесторам.

Генеральный директор, еще один белый мужчина, попытался смягчить удар, заявив, что афроамериканцы в целом беднее остального населения, а следовательно, это менее ценная демографическая группа, чем те, кто обладает более высоким располагаемым доходом.

Второй консультант пролистывал слайды, чтобы подвести к выводу. Если пользовательская база «Нимбуса» будет расти только в секторе афроамериканцев, бизнес разорится через шесть месяцев.

И тут Марго понесло. Она встала с места и начала кричать – в голосе звучало разочарование, недоверие, возражение. Одно дело говорить, что черные люди менее ценны, чем все остальные. Для нее обиднее было услышать, что черные люди не достойны технологий.

Выйдя с совещания, Марго нашла меня на рабочем месте и попросила пройти с ней в коридор за пределами офиса.

Когда мы скрылись от сотрудников «Нимбуса», Марго обняла меня и начала всхлипывать. Я еще не понял, что случилось. Она только повторяла: «К черту эту работу», снова и снова. Я неловко гладил ее плечи и говорил, что все наладится. Марго вжалась лбом в мое плечо, и мы обнялись крепче. Мы никогда прежде не обнимались, и я удивился, насколько естественным это ощущалось.