Когда закончится декабрь…

Критиковать действия подруги ей не хотелось, поэтому она просто сваливала в шкаф все, что та покупала, обувь задвигала подальше, волосы ни за что не соглашалась укладывать, и всю жизнь, наперекор Женьке, носила на голове хвостик, в который убирала совершенно прямые рыжие волосы до плеч.

Носила Глаша обычно то, что не стесняло движения и не слишком обтягивало ее и без того не худенькую фигуру. В выборе цвета одежды она тоже особо не изощрялась, предпочитая что-нибудь нейтральное, серенькое, неброское.

Евгению это жутко бесило.

В прошлом году они как-то договорились встретиться в кафе. Опоздавшая Женька с ужасом обнаружила, что ее любимая подруга с аппетитом уплетает кусок торта и с наслаждением запивает его чаем.

– Ты с ума сошла? – возмущенно зашипела Евгения.

– И я рада тебя видеть, – спокойно отозвалась Глаша, продолжая пережевывать кусок шоколадного торта.

– Прекрати есть эту отраву, – наклонилась к ней Женька.

– Не стой над головой, – отодвинула ее рукой Глаша. – Ты нарушаешь мое жизненное пространство. Мне тяжело дышать.

– Тебе тяжело дышать от этой гадости, – Евгения раздраженно плюхнулась на стул. – Что? Вкусно тебе?

– Ага, очень, – блаженно закатила глаза Глафира, облизывая чайную ложку. – Хочешь? Заказать тебе?

– Господи! Жизнь тебя ничему не учит!

– Жизнь – нет, – лукаво усмехнулась Глаша. – А ты учишь и учишь…

– Что на тебе надето? – Евгения, уже заведенная, хмуро уставилась на подругу.

– Отстань, – отмахнулась Глаша. – Дай хоть один вечер спокойно посидеть, не думая о моде, красоте и стиле. Хватает того, что ты у меня стильная, а уж я буду такая, какая есть…

– Серой мышью? – подсказала Женька.

– Для кого-то и это символ красоты, – рассмеялась Глаша.

Евгения перевела взгляд и обнаружила за спиной подруги старое пальто грязно-синего цвета.

– Ты опять в этом пальто?

– Отстань, – закатила глаза Глаша.

– Я сто раз просила тебя не носить такой цвет!

– Ну, начинается! Вы с моей мамой сговорились, что ли? Та с самого утра все уши мне прожужжала, теперь ты…

– Вот мама у тебя человек со вкусом, – Евгения, угрюмо сдвинув брови, насупилась.

– Обещала, но рука не поднялась. Оно, хоть и старое, но теплое и удобное. Отстаньте все от меня, ради бога!

– Ну уж нет! Ты не можешь, значит, я его выброшу.