Братья и сестры. Книга 3. Пути-перепутья. Книга 4. Дом

Братья и сестры. Книга 3. Пути-перепутья. Книга 4. Дом

Федор Александрович Абрамов

Сделано в СССР. Народная эпопея

В книге представлены романы «Пути-перепутья» и «Дом», которые по замыслу автора являются самостоятельными и в то же время – частями тетралогии «Братья и сестры». Действие первого романа разворачивается в начале 1950-х годов – это еще один эпизод из истории села Пекашино, раскрывающий негативные изменения в сознании русского крестьянина из-за недальновидной государственной политики, не позволяющей сельскому труженику воспользоваться результатами своего труда.

Во втором романе, посвященном событиям в том же селе в 1970-х годах, показаны все стороны человеческого существования – личная жизнь семьи, социально-нравственные проблемы общества, попытки сохранить исконные национальные черты нашего народа.

Федор Александрович Абрамов

Братья и сестры

Книга третья. Пути-перепутья

Книга четвертая. Дом

© Абрамов Ф.А., наследники, 2012

© Крутикова-Абрамова Л.

В., послесловие, 2012

© ООО «Издательство «Вече», 2012

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2018

Сайт издательства www.veche.ru

* * *

Книга третья

Пути-перепутья

Часть первая

Глава первая

1

Все, все было как наяву, все до последнего скрипа, до последнего шороха в заулке врезалось в память…

Ночью они с Иваном спали крепким, спокойным сном, и вдруг топот и грохот в сенях, будто стадо диких лошадей ворвалось с улицы, потом с треском распахнулась дверь, и на пороге – Григорий, бледный-бледный, с наганом в руке.

«Вот он, вот он! – закричал Григорий. – Хватайте его!» И Ивана схватили. Петр Житов (так и заверещал немазаный протез), Федор Капитонович, Михаил Пряслин… А она, жена родная, не то чтобы кинуться на защиту мужа – слова выговорить не могла…

– Ну и приснится же такое, господи! – Анфиса перевела дух и первым делом заглянула в кроватку сына: у Родьки прорезывались зубы, и он уже который день был в жару.

В мутном утреннем свете – в окна барабанил дождь – она увидела долгожданную улыбку на лице спящего сына, услыхала его ровное дыхание, и блаженная материнская радость залила ее сердце.

Но радость эта продолжалась недолго, считанные секунды, а потом ее снова сдавила тоска, страх за мужа.

Ивана вызвали в райком на совещание три дня назад, и вот – небывалое дело – не то что его самого, весточки никакой нет.