Недо

Что еще? Машины дорогие покупать, особняки строить? Старых жен на молодых менять? Это у вас смысл?

– Да ты, я посмотрю, готовая блогерша у нас! Моралистка! А мораль-то в чем? Не то дали? Самим взять в падлу вам? В школе что делала? Вам, кстати, каждый день давали там! И Пушкина, и Гоголя, и…

– Да обосрался мне твой Пушкин! Я памятник, блядь, себе воздвиг нерукотворный! И чего? Ну памятник, дальше? Ему легко было, он этого говна не видел, где мы живем! Вот пожил бы без денег, без работы…

– Он в долгах весь был! Без денег абсолютно!

– Да? Тогда чему у него учиться?

– Ну ты и дура! Смешала зеленое с квадратным и довольна! Пушкин не про деньги, а про то, как душой работать! И головой!

– Вот я и научилась! Не хуже тебя! И если я кого из современных не знаю, то там и знать некого! В кино одни дебилы, в сериалах – тем более, а в книгах порнография у вас!

– У кого?! Имя! Название!

– Буду я запоминать всякое фуфло!

– Нет, девочка моя, там не все фуфло, но ты признать не хочешь, что вам так удобно! Жить в безымянном мире! Все одинаковые, все равные, что Лев Толстой, что какой-нибудь блогер – всё едино.

– Какой блогер? Имя!

– Не подлавливай! Все они на одно лицо!

– Ну и не надо тогда обвинять в том, чего сам не знаешь!

– Я знаю то, что обязан знать любой культурный человек!

– А я некультурная, нечего тогда говорить со мной!

– Да уже жалею, что начал! Что бесит – не просто пустота, агрессивная пустота!

Так они переругивались, все более бессвязно, а потом Юна предложила:

– Хорошо, докажи!

– Что?

– Что то, что ты говоришь, что оно хорошее, – действительно хорошее! Любимое кино покажи мне, и тогда посмотрим, кто прав!

– Покажу, но ты, скорее всего, видела.

– Название?

– «День сурка».

– Что-то слышала, но не помню. Давай смотреть.

Грошев принес ноутбук, но сидеть за столом и смотреть было неудобно, переместились в спальню-гостиную, устроились полулежа, поперек дивана-кровати, поставив ноутбук в середку меж собой.

Грошев знал этот фильм почти наизусть и вряд ли пересматривал бы, но присутствие Юны, впервые видевшей эту парадоксальную, смешную и лиричную историю,

Ночь вторая

оживляло интерес к ней; Грошев поглядывал на Юну, которая сначала смотрела снисходительно и словно по принуждению, но увлеклась, все чаще улыбалась.

Фильм закончился.

– Вот, – сказал Грошев с удовлетворением учителя, показавшего ученикам, как решается задачка.