Знаки любви

Только когда раздался звонок на урок, она, опершись спиной о флагшток, сползла на снег, как измученный боксер в углу ринга. Иоакима давным-давно и след простыл. Я осмелилась подойти к ней. Кровь остановилась сама.

– Красивый лак, – сказала я, кивком указав на ее пальцы.

– Лазоревый. Как Средиземное море.

Девочка сразу стала мне симпатичнее.

– Смотри, – она указала на кровавые ниточки на снегу, – Джексон Поллок[35 - Джексон Поллок (1912–1956) – американский художник, идеолог абстрактного экспрессионизма.

Широко известен благодаря своеобразной технике нанесения краски путем разбрызгивания (т. н. «живопись действия»).].

Я не поняла, о чем она.

– Как тебя зовут?

– Элен, – ответила она и оглядела меня так, будто удивилась тому, что встретила ровню.

После школы дедушка помог мне выбить латинскую «Н», с которой начиналось имя девочки, на осколке мрамора. Я подарила ее Элен на следующий день. Она покрутила ее в руках, подставила солнцу, обострившему мраморные грани.

Мне всегда казалось, что буква «Н» похожа на двоих, которые тянут друг к другу руки… Она приложила мрамор к уху, решительно заявила, что он шумит, что ей слышны голоса из космоса. Мы подружились. Приспособили камушек для игры в классики по весне. Я забавлялась мыслью, что именно камень, моя «Н», сделал ее непобедимой.

Элен довелось пожить на Мадагаскаре. Ее отец был из Франции, и благодаря его работе семью порой заносило в самые отдаленные уголки мира. Мама же была норвежкой.

Мы обе росли билингвами. Элен умела петь песни Эдит Пиаф с чудо каким картавым «р» – уши буквально чесались от наслаждения, когда она напевала «Milord».

Элен писала свое имя с диакритикой. Helene. Выглядело здорово. Ветка с двумя яблоками посреди. Или маленькая карусель. Элен настаивала и на акуте, и на грависе, точно это была часть ее личности.

– Helene – с тоски помрешь, – говорила она. – То ли дело Helene, целый тиволи[36 - Тиволи – парк аттракционов в скандинавских странах.

].

Получив по носу, Элен спросила, как меня зовут. Я ответила: Сесилиа. Мне всегда было интересно, какое мое имя на вкус. После того как мы подружились, Элен говорила, что оно наводит ее на мысли о чужедальних странах. Мне было приятно, и я вспоминала штандарт, который развивался над Фивами в детстве. Элен сказала, что «Сесилиа» звучит так же красиво, как названия некоторых мест на Мадагаскаре. Антананариву. Фианаранцуа.