Момент

Б переехала сюда, чтобы стать диджеем, но с недавних пор стала меньше времени проводить в клубах и теперь учится на тренера личностного роста.

Я звоню Б, когда подхожу к кафе, о котором он упоминал. Сейчас его там нет, но он любезно предлагает встретиться в другой день. Нажав отбой, я, к своему удивлению, начинаю плакать. В разговоре с ним я вела себя как обычно, но это многое для меня значит. Просить новой дружбы тяжело. Можно изменить свое будущее и найти любовь всего за один день или благодаря принятому приглашению – но чаще всего это ни к чему не ведет.

У меня скручивает живот. Я полностью открыта, моя надежда долго держится на плаву, но я не знаю, сколько еще смогу так протянуть.

Я нахожу хорошую фалафельную, из которой можно смотреть, как на Ораниенштрассе садится оранжевое солнце. Сидя на террасе, я чувствую скорое приближение зимы. В конце улицы, за переходом у мечети, толпится много людей. Поезд линии U1 проезжает мимо и выдувает пепел из пепельниц. Я смотрю на панков под мостом.

Мимо проходит странная женщина, которую я уже видела несколько раз: она как будто укутана в рулоны ткани.

Они напоминают обшивку.

Я проверяю свои космические приложения. Сегодня корабль НАСА, стартовавший девять лет назад, впервые достиг Плутона. Он пролетел больше восьми миллиардов километров. Фотографии и данные, собранные за время наблюдений, могут вернуть Плутону статус планеты. Названия спутников Плутона – Харон, Стикс, Никс, Кербер и Гидра – действуют на меня успокаивающе. Наша солнечная система продолжает работать, движение небесных тел в огромных масштабах времени и расстояний оберегает нас и удерживает на месте.

Я гуляю по Нойкельну, Кройцбергу и Митте в юбке из легкой прозрачной ткани и с красной замшевой сумкой. Каждый девятый разговор, который я слышу, на английском.

Я прихожу в ночной клуб, почему-то открытый днем. Я захожу, никто меня не останавливает, и я недолго танцую в одиночестве под зеркальным шаром.

Я регистрируюсь в своем муниципалитете, чтобы стать официальным резидентом и получить сертификат, который позволит мне работать.

Когда я говорю, что я британка, из Евросоюза, вопрос решается очень быстро.

Я хожу на встречи анонимных алкоголиков для англоговорящих людей, и там полно путешествующих американских бизнесменов. Когда кто-то из них говорит, что «пал ниже некуда», их истории не страшнее, чем обычная ночная тусовка в английском городе. Я думала, что там-то найду друзей, но некоторые люди кажутся мне странными.