Вода живая

Только в любви – из-за прозрачно-чистой и звездной отвлеченности того, что переживаешь, – можно уловить тайну мгновения, твердую, как вибрирующий в воздухе кристалл, а ведь жизнь и есть то самое неописуемое мгновение, которое больше, чем само событие: мы предаемся любви и в это время блещет в воздухе драгоценный миг, лишенный очертаний, необычайное телесное блаженство, материя, взбудораженная ознобом мгновений, – и то, что ты чувствуешь, – нематериально, но в то же время настолько предметно, что совершается как бы вне тела, искрится где-то в высоте; радость, радость – вот что такое ткань времени, вот что воистину и есть мгновение.

И в мгновении заключено есть этого мгновения.

Говорю тебе: я хочу поймать собственное есть. И пою аллилуйю воздуху, как птица поет. И песня моя – ничья. Но не существует страсти, полной боли и любви, за которой не следовала бы аллилуйя.

Моя тема – мгновение? тема моей жизни. Я стараюсь не упускать ее из виду, я делю себя на тысячи частей, и я настолько раздроблена, а мгновения так мимолетны, что приходится жить только той жизнью, которая рождается вместе со временем и с ним растет: только во времени есть место для меня.

Я пишу тебе всей собой и ощущаю вкус бытия, а вкус тебя абстрактен, как мгновение. Картины свои я тоже пишу всем телом, плотью, борясь сама с собой, но на холсте оставляю бесплотность. Музыку не понимают: ее слышат. Так услышь меня всем телом.

Когда ты наконец прочтешь это, ты спросишь: отчего меня потянуло куда-то кроме живописи и выставок, ведь словами я пишу неуклюже и неряшливо. Но как раз сейчас мне захотелось слов, и то, что я пишу, ново для меня самой, потому что настоящее мое слово еще не тронуто. Слово – мое четвертое измерение.

Сегодня я дописала картину, о которой тебе рассказывала: завитки, проникающие один в другой тонкими, черными штрихами, и ты (ведь ты вечно задаешь вопрос: почему? а меня почему не интересует, почему – это прошлое), ты спросишь, почему тонкие черные штрихи? а по той же секретной причине, которая заставляет меня писать сейчас как бы тебе: пишу округло, спутанно, вяло, но иногда слова мои холодны, как леденящий миг, как вода в ручье, вечно дрожащая сама по себе.

Можно ли выразить словами то, что я изобразила на картине? Настолько же, насколько возможно угадать в музыкальном звуке скрытое в нем слово.