Преступление и наказание

1929

Часть первая

I

В начале июля[34 - В начале июля… – Тихомиров (55), цитируя слова Мармеладова («шесть дней назад я первое жалованье мое <…> сполна принес»), пишет (без ссылки на источник сведений): «Поскольку узаконенным днем получения жалованья в казенных учреждениях на всей территории Российской империи было первое число месяца, слова Мармеладова дают возможность точно датировать начало действия в романе – 7 июля». Это справедливо лишь отчасти: по-видимому, в некоторых департаментах жалованье выдавалось именно по первым числам – так, чеховский Иванов говорит: «У меня сегодня ничего нет.

Подождите до первого числа, когда жалованье получу» («Иванов», д. I, явл. 1). Но преобладающая часть чиновников получала жалованье по двадцатым числам текущего месяца; так, в «Воскресении» Л. Толстого сказано: «Это чиновники, озабоченные только 20-м числом. Он получает жалованье, ему нужно побольше, и этим и ограничиваются все его принципы» (часть II, гл. XI). Существовало даже выражение «люди двадцатого числа» (о чиновниках); ср. в романе К.М. Станюковича «Откровенные»: «Если б и нашелся “человек 20-го числа”, рискнувший на роль маркиза Позы, то такого Позу <…> уволили бы по третьему пункту» (часть I, гл. 2). Девятое число как день убийства назван в черновой редакции (ПСС. VII. 97); роман начинается за два дня до этого, то есть 7 июля.], в чрезвычайно жаркое время[35 - …в чрезвычайно жаркое время… – вслед за Даниловым (249) последующие комментаторы связывают эту деталь с погодой лета (июня-июля) 1865 года; Данилов цитирует ПЛ № 91 (1865, 22 июня): «В городе в последнее время стоят страшные жары. Проходя по улицам, буквально задыхаешься от зноя. <…> Проход через улицы положительно невозможен – столько миазмов скопилось здесь». Но, продолжает Данилов (249), «невыносимая жара должна была содействовать обострению отрицательных впечатлений Раскольникова от окружающей жизни»; гораздо яснее об этом сказано у Кожинова (121): «“Чрезвычайно жаркое время” – это не просто метеорологическая примета: как таковая она была бы излишней в романе (не всё ли равно – летом или зимой совершается преступление?). Через весь роман пройдет атмосфера невыносимой жары, духоты, городской вони, сдавливающих героя, мутящих его сознание до обморока. Это не только атмосфера июльского города, но и атмосфера преступления…».], под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов[36 - …нанимал от жильцов – т. е.