Горький вкус соли

 – Ты думаешь, мне легко было замуж за калеку выйти! Он ведь не красавец, на одной ноге-то с войны пришёл! И старше меня на десять годков! Да я-то, я не на морду смотрела! А смотрела, что непьющий да работящий, дом свой сам отстроил, пусть и одноногий! А тебе всё покрасивше надо да помоложе!

– Дак где мне взять-то непьющего да работящего! Ты ж сама знаешь: лесоповал – это лесоповал!

– Обожди чутка, может, и появится кто.

– Да кто здесь появится? Шесть лет не появлялся, а тут вдруг появится? Да и кому я нужна с четырьмя детьми, и сама, чай, не молодею.

– Ну не знаю…

– Да не могу я уже! – вдруг с надрывом вскричала Варя и тоже встала с табуретки, заломив руки перед грудью. – Не могу! Не остановиться мне! Как ты не понимаешь, Лида?! – Варя вдруг пронзительно посмотрела на подругу, будто проникая ей в самую душу, закрыла лицо руками и зарыдала.

Лида оцепенела. Не догадывалась она, что творилось в душе подруги.

Она подошла к Варе и обняла её.

– Тише, ну тише ты, – Лида стала гладить подругу по спине, чувствуя, как та дрожит.

Варя подняла на Лиду заплаканные глаза:

– Лидочка, понимаешь ли ты меня? Ведь не могу я так жить больше и никого не любить! Знаешь ли ты, каково это, когда пусто в душе, ничего не шевельнётся, ничего не всколыхнётся? И так изо дня в день. Шесть лет уже пусто, чёрно… Душа моя черствеет, погибает… Чернота эта – будто червь. Будто червь, Лида, растёт, пожирает тебя изо дня в день, и не вырвать его оттуда, не спастись, он всегда с тобой.

Опостылело всё! Ежели бы не дети, давно бы руки на себя наложила… – Варя прижала кулаки к груди, будто хотела что-то вырвать оттуда. – А теперича, понимаешь, это как, от говорят же, бальзам на душу, будто дыра в моём сердце зарастает. Как подумаю о нём – словно соловушка в сердце поёт, заливается, рассвет занимается, и цветы – везде – в сердце, в саду! – на мгновение тихая улыбка появилась на её лице, и она тут же будто засветилась от какого-то спрятанного внутри солнца, помолодела, лучистые морщинки в уголках глаз засияли.  – Полюбила я его, Лида. Взаболь полюбила. Знаю, не даст мне Бог больше другого такого шанса, – она замолчала. – Часики мои тикают… Лебединая песня это моя, Лида… лебединая…

Помолчали.

– Ты прости меня, Варь, наговорила тебе. Слышь, не со зла я. Не знала, что всерьёз у тебя, – Лида ещё крепче обняла Варю, с удивлением отмечая, насколько та была худенькая и хрупкая.

– Да брось ты, не обижаюсь я.