На войне как на войне

В него можно было завернуть двух лейтенантов Малешкиных.

– Чего стоим? Чего стоим? – сердито спросил себя Саня.

Его окликнул ефрейтор Бянкин.

– Лейтенант, узнай, когда тронемся. Может, еще обедать тут будем.

Саня сполз с машины и пошел вдоль колонны. Шел, переваливаясь с боку на бок, а сзади волочилась шуба, заметая его следы. Саня миновал свою батарею – никого из командиров не было, третью – тоже, вторую…

Комсостав полка собрался у самоходок первой батареи. Еще издали Малешкин услышал дружный хохот.

«Наверное, надо мной…» – поморщился Саня, но не изменил ни походки, ни важного вида. Он знал, что сейчас опять начнется комедия и главную роль в ней будет исполнять он, гвардии младший лейтенант Малешкин. Саня и сам не понимал, почему это так получалось. С экипажем он был строг и всячески стремился держать на высоте престиж командира. А как попадал в общество офицеров, совершенно терялся.

Когда Саня приблизился, круг офицеров разомкнулся, вперед выскочил лейтенант Наценко и громко доложил:

– Товарищ генерал Малешкин, полк в полном составе к маршу готов!

У всех, видимо, было отличное настроение, поэтому хохотали так громко и долго, что Сане стало не по себе.

Смеялись все: и командир полка Басов, и начальник штаба, и даже пожилой строгий замполит полковник Овсянников. Когда смех наконец смолк, Овсянников сказал:

– А что? К пятидесяти годам Малешкин вполне может быть генералом.

Саня быстро взглянул на замполита и потупился. Даже этот серьезный человек, которого он очень уважал, смеется над ним.

Сергачев с нескрываемым презрением посмотрел на Малешкина и сказал:

– Пусть этот «генерал» расскажет, как вынимал из машины гранату. Чуть в штаны не наложил.

У Сани из глаз покатились желтые кольца. Такого удара в эту минуту он никак не ожидал.

– А зачем он ее вынимал? – спросил Басов.

– Не знаю. Он мне не докладывал, – ответил капитан.

– Малешкин, в чем дело? – строго спросил полковник.

Саня, как рыба, хватил ртом воздух и начал рассказывать.

Он хотел посмешить, но шутки не получилось. Рассказ произвел угнетающее впечатление.

– Вы говорите, Малешкин, что наводчик дотронулся до гранаты и чека сама вывалилась? – прервал молчание майор Кенарев.

– Так мне сказал наводчик, – ответил Саня.

– А сколько в сумке гранат?

– Шесть.

– И все со взрывателями?

– Все.

Начальник штаба повернулся к Басову:

– Во время движения машину трясет, усики, вероятно, разогнулись, и чека свободно вывалилась.