На войне как на войне

Бянкин закашлялся с надрывом, как старик, и, откашлявшись, прохрипел:

– Интересно, мы когда-нибудь поедем?

– А куда торопиться? – спросил Щербак.

– Гришка мудр, как змий, – заметил Домешек.

Щербак зевнул:

– Пока стоим, повара могли бы уже и кашу сварить. Да разве чмошники пошевелятся?

– А наш командир ничего, не из трусливых, – задумчиво проговорил ефрейтор Бянкин.

Саня притаился и смахнул ладонью слезы.

Щербак презрительно хмыкнул.

– А ты бы полез за гранатой? – закричал на него Домешек.

– Приказали б – и полез.

– «Полез»! – передразнил водителя ефрейтор. – У самого от страха шары на лоб вылезли.

Щербак обиделся не на шутку.

– Вы меня видели в бою? Не боитесь – Щербак не подведет. Машина, как ласточка, будет носиться вокруг «тигров».

– Дай бог доехать до них! – серьезно сказал ефрейтор. – Ты думаешь на этой проволоке далеко уехать?

– У первого подбитого танка сниму тягу и поставлю.

– Проще пойти в техчасть, взять эту тягу и поставить.

– Конечно.

Два часа уже стоим. Не выйдет из тебя, Гришка, путного водителя. Ни хрена не выйдет, – заключил Домешек и вылез из-под брезента.

– Лейтенант, долго мы еще здесь стоять будем?

Саня тяжко вздохнул:

– Не знаю.

Ефрейтор выразительно посмотрел на Щербака. Тот взмахнул руками, спрыгнул с машины и, сгорбясь, побежал в техчасть. Саня невольно улыбнулся:

– Здорово вы его продраили.

– Ничего, лейтенант, мы его обстругаем – гладенький будет! – весело крикнул Домешек.

Если бы эти слова Саня услышал час назад, как бы он радовался. Теперь же ему от них стало невыносимо больно. Поборов слезы, он приказал наводчику немедленно вывернуть из гранат взрыватели и сложить их отдельно в коробку. А чтоб приказание звучало весомее, добавил:

– Это приказ командира полка.

Наводчик гаркнул: «Есть!» – и нырнул в люк. Силы, которые Саня собрал, чтоб отдать приказание, мгновенно покинули его. Он привалился спиной к самоходке, тоскливо посмотрел на лес, на ворону, которая снялась с сосны и, лениво махая крыльями, полетела над полем, почти задевая брюхом снег.

Так она летела вплоть до рыжей скирды и только над ней взмыла, уселась и замерла.

– Лейтенант, что с вами? – спросил Бянкин.

Саня вздрогнул и торопливо ответил:

– Так… ничего… А что?

– Да вы как будто не в себе.

У Сани невольно сморщилось лицо и дрогнули губы.

– Ты доложил комбату о гранате?

– Я. А что?

– Так, ничего… Правильно сделал.