Нечестная игра. На что ты готов пойти ради успеха своего ребенка

Она сама застилает постель и сама стирает одежду.

– Она симпатичная?

– Я только фотографии видела. Красивая. Но есть в лице у нее что-то… гадкое.

Последнее слово она произнесла по-английски. Атик сонно хохотнул.

Справа, перед съездом на шоссе, показалась стоянка для дальнобойщиков. Миновав заправку, Чайнья остановила машину и дала Атику долларовую банкноту и три четвертака.

– Купи кофе, – велела она.

Мальчик покачал головой:

– Мне не надо, awicha.

– Тебе нужен кофе. Как и твоей mamay.

Силеа простонала во сне. Атик пожал плечами и отвернулся, не собираясь выходить из пикапа. «Ну что ж, сама схожу».

Дверь заскрипела, и Чайнья осторожно спустилась на асфальт. Высокая подвеска. Люди на нее пялились. Здесь всегда пялились. Не работники магазина (те уже привыкли), а покупатели-дальнобойщики.

Для пятницы в магазине было тихо, всего несколько человек блуждало в бледном флуоресцентном свете. Чайнья налила кофе в большой пенопластовый стакан. Молока и сливок не было, три кувшина, которые обычно тут стояли, куда-то делись.

На кассе новая продавщица, толстая, белая, похожая на личинку, пробила покупку Чайньи. Та внимательно смотрела на кассиршу, потому что новые продавцы иногда пытались ее обсчитать.

– Lichi? – намеренно спросила Чайнья на своем языке.

Новая работница наморщила нос.

– Молоко? – повторила Чайнья по-английски.

Девушка подкатила глаза.

– Женщина, сейчас праздники, День благодарения. Продавцов не хватает.

Она указала на стойку с кофе и изобразила рукой, что тянет дверь на себя.

Чайнья снова подошла к рядам кофейников, открыла шкафчик внизу и нашла сливки.

В углу парковки возле мусорных контейнеров тусовалась обычная компания, надеясь подшабашить. «Как же, ждите. Государственный праздник, нерабочая пятница», – подумала Чайнья. В основном это были гватемальцы, жившие неподалеку. Один из них сидел на крышке бака и, приставив к глазам бинокль, высматривал авторефрижератор, съезжающий с междуштатного шоссе.

Она увидела Тьяго. Это был мужчина Силеи, он заходил иногда. Тьяго помахал Чайнье, а та нахмурилась, от силы на дюйм приподняла стаканчик с кофе и отвернулась.

Чайнье этот молодчик не нравился. Он слишком уж старался подлизаться. Всегда приносил полевые цветы, конфеты или пиво, оставался до глубокой ночи и смотрел американские передачи с Силеей, закинув ноги на стол, будто он здесь хозяин.

В последнее время он все больше и больше обхаживал Атика.