Молодой негодяй

Когда Ленька уже сержантом приезжал в отпуск, Викторушка его научил, что сделать. Самое умное – косить на шизу. Виктор рассказал Леньке, как он сам комиссовался. И Ленька, вернувшись в часть, проделал то же самое. Во время обеда ворвался в кухню, надел котелок с кашей себе на голову, котлетки воткнул под сержантские погоны и в таком виде выбежал в зал столовой… А в другой раз он ворвался в клуб, где солдаты смотрели фильм, и сорвал со стены экран… Но все это только для того, чтобы свалить домой, вообще-то Ленька здоровее нас с Генкой, – заключает Эд апологию Иванова.

– Я думаю, Эд, Анна права. Ленчик Иванов все-таки шиза, – не соглашается Генка. – Не буйный, но достаточно безумный. Ты замечал, какой у него взгляд?

– Ой, а кто здоровый? Ганна Мусиевна здоровая?! – Поэт презрительно смеется.

– Я пыталась покончить с собой только один раз. А ты, Эд, – много раз! – почти кричит Анна и вскакивает со стула. – Да, я получила первую группу инвалидности как шиза, но мне было 19 лет, и меня бросил этот сукин сын – мой первый муж.

Когда тебе 19 лет, то ты еще доверяешь людям! – Анна Моисеевна, бросив агрессивный взгляд на насторожившееся козье племя, садится.

– Черт с ним, с Ивановым… – успокаивает их Генка. – Давайте выпьем за вас, Анна Моисеевна, и за вас, Эдуард Вениаминович, за ваше содружество. Да будет оно долгим и прочным!

– За наше сожительство! За наш незаконный брак! – смеется Анна. – За нашу ситуацию! Ты знаешь, Генулик, когда молодой негодяй уже жил со мной в моей комнате, но мы делали вид, что он со мной не живет… Я громко хлопала дверью на ночь, обманывая мою бедную мамочку… Так вот, тогда моя тетка Гинда предложила нам поселить в маленькую комнату двух квартиранток-девочек, дабы улучшить наше материальное положение.

Интеллигентная Циля Яковлевна не могла признаться сестре своего умершего любимого мужа, что ее дочь держит в комнате мальчишку на семь лет моложе ее и спит с ним. «Ах, Гинда, у нас в доме такая ситуация!» – только и сказала моя мама. Бедная моя мама! Как ей не повезло в жизни. Папа Моисей умер от инфаркта, у дочери никак не складывается личная жизнь…

– Зато вторая дочь замужем за директором фабрики. Живет в Киеве, на главной улице – на Крещатике, в буржуазной большой квартире. О таком зяте, как Теодор, можно только мечтать. Директор фабрики…

– Сестрица порядочная, даже тошно, – соглашается Анна Моисеевна, поедая малосольный огурец, – но моя племянница Стелка – блядь. И обещает быть еще более ужасной блядью.