Предания, сказки и мифы западных славян

Так пусть же в дороге Господь не покинет

скитальца ни в чаще, ни в знойной пустыне!

III

Стоят, стоят скалы да во лесу глубоком,

возле них дорога, грабов чаща рядом,

вырос дуб могучий на скале высокой,

как король вознесся над дерев отрядом:

к небесам поднята безлистная крона,

зеленые ветви тянет на все стороны;

кора его тугая распорота громами,

тело гниющее расклевано воронами:

просторное дупло, глубокое, удобное —

годится для ночлега хищнику злобному.

И глядь – под тем дубом на мшистом ложе

чья там фигура огромная, грозная?

Зверь или человек в медвежьей коже?

Нет ничего человечьего в образе.

Тело его – как скала на скале лежит,

члены его, как дубовые корни,

власы с усищами никто не разделит,

с шерстью сплелись, что торчит во все стороны;

а под бровями взгляд, все пронзающий,

взгляд ядовитый и очень подобный

взгляду змеиному в траве зеленой.

Кто человек тот? Злобой пылающий

лоб его полон мечтой устрашающей.

Кто человек тот? Что хочет он в чаще? —

Нет, не расспрашивай! Глянь в леса гуще

по сторонам, и увидишь там кости,

что превращаются в прах придорожный,

их расспроси да слетевшихся в гости

воронов стаю, кричащих тревожно,

те много видели – те больше знают!

Вдруг великанище, с ложа вскочивший,

яростным взглядом в дорогу вгляделся

и, булаву над главой раскрутивши,

среди дороги как смерть зачернелся.

Кто приближается? Путник наш кроткий,

посох с распятьем, за поясом четки,

лучше беги! Обратись-ка обратно!

Смерть поджидает на этой дороге.

Жизнь коротка, а судьба так превратна,

на роковом твоя участь пороге!

Оборотись, убегай что есть силы,

пока булава тебя тут не убила,

на части головушку не раскроила! —

Не слышит, не видит в печали глубокой,

бредет тихим шагом дорогой широкой,

навстречу концу продвигаясь уныло.

«Стой, червь! Кто ты есть? И куда путь свой держишь?»

Встал путник, лицо побледнело сильней лишь:

«Я проклят, – ответил он чудищу тихо.