Предания, сказки и мифы западных славян

Страхом скована, застыла,

дверь открывши, старая:

как принес им враг младенца,

как снести удар судьбы! —

Голова дитя без тельца,

тельце дальше – без главы.

Верба

Встретив раннюю зарю,

муж спросил жену свою:

– Ответь, милая моя,

ты со мной всегда честна,

ты со мной всегда честна,

но одно лишает сна —

уж два года мы с тобою,

и не знаю я покоя.

Жена моя, голубица,

что с тобой во сне творится?

Спать ложишься свежей, бодрою,

ночью – рядом тело мертвое.

И ни вздоха, и ни трепета,

и ни стона, и ни лепета.

Вся ты словно изо льда,

будто мертвая вода.

Ночью даже детский крик

не пробудит ни на миг.

Жена моя, золотая,

расскажи мне, не скрывая.

Если это хворь какая,

позову тебе врача я.

В поле разных травок много,

мы найдем тебе подмогу.

Есть другое средство тоже:

слово мощное поможет.

Слово тучи разгоняет,

в бурю лодки охраняет,

с неба звездочку достанет —

сила слова не обманет.

– Господин любимый мой,

пусть все течет само собой. —

Если что-то суждено,

излечить то не дано.

Что Судьба кому-то скажет,

людское слово не развяжет.

Хоть безжизненна на ложе,

все идет по воле Божьей.

Все идет по Божьей воле,

ночью Он хранит от боли.

Мертвой суждено мне спать,

но с утра жива опять.

Поутру светла дорога —

положись на помощь Бога!

Но жена напрасно просит —

муж иную думу носит.

Сидит бабка у ворот,

из миски в миску воду льет.

Двенадцать мисок ряд стоит,

муж старухе говорит:

– Слушай, мать, ты знаешь много,

ляжет как кому дорога,

знаешь, как болезнь родится, —

куда жена моя стремится?

Спать ложится свежей, бодрою,

ночью – рядом тело мертвое.

И ни вздоха, и ни лепета,

и ни стона, и ни трепета.

Вся как будто изо льда,

словно мертвая вода.

– Как бы мертвой ни была,

ведь лишь днем она жила.

Днем с тобой живет, дыша,

ночью – в вербочке душа.

У потока под горой

верба с белою корой;

ветки желтые на ней,

там душа жены твоей.

– Не хочу с женою жить,

чтобы с вербою делить;

пусть жена со мной живет,

верба пусть в земле гниет.

На плечо топор взвалил,

под корень вербочку срубил.

В реку пала и на дне

зашумела в глубине.

Зашумела, завздыхала,

словно мать душой страдала.

Будто тяжко умирала,

с болью на дитя взирала.