Тебя убьют первым

Ее еще называли «царь-ракетой». Потому что больше, чем она, так до сих пор и не было в мире создано. Но как это часто у нас, русских, бывает, царь-колокол не звонит, царь-пушка не стреляет, царь-ракета не летает. Было четыре пуска Эн-один, два в шестьдесят девятом, один в семьдесят первом и один в семьдесят втором. Ни один из них не увенчался успехом. Максимально ракета пролетела чуть более минуты. После этого программу закрыли, а затраты, шесть миллиардов рублей, списали. В советские времена шесть миллиардов были колоссальные деньги.

Кооперативная квартира, мне рассказывали, пять тысяч рублей стоила. Так что вместо ракеты можно было город-миллионник построить.

Я исподволь окинула взглядом дедов. Оба они теперь стояли с опрокинутыми лицами. То ли усталость наконец взяла свое, то ли нахлынули печальные воспоминания. Чтобы растормошить их, я вполголоса спросила:

– А вы эту ракету помните?

– Помню ли я! – усмехнулся дед Владислав. – Да я для нее лунный корабль делал, который так ни разу никуда и не полетел.

– Плохо, значит, делал, – буркнул Радий.

– Это вы так ее испытывали!

– Да, грохота было много. Тогда, в шестьдесят девятом, я перед стартом эвакуацией с площадок руководил. Второе июля, как сейчас помню. Ночь на третье. Последний шанс хоть как-то американцев с их «Аполлоном» опередить. Хоть в беспилотном режиме Луну облететь.

Все внимание нашей небольшой тургруппы перекинулось к Радию. Он реально был очень артистичен, играл голосом – да и было ему что рассказать.

Сведения из первых уст, не отраженным светом, как у Дениса.

– Тогда не только отсюда, но и со второй площадки всех увезли, и с первой тоже. Когда шла эвакуация, возникло ощущение, будто армия отступает: сплошной поток машин. И не зря, как оказалось, всех вывезли. Ракета грохнулась прямо на стартовый стол и взорвалась. Что здесь было – как атомный взрыв! Стекла вылетели вплоть до города, а это больше сорока километров. Наши спецы в гостиницу на второй площадке вернулись – а стекол нет.

Слава богу, мы с моими солдатиками во время пуска в окопе полного профиля сидели. Потом на меня сверху еще какой-то подполковник упал. Да, рвануло страшно. А через минуту сверху посыпались кусочки горячего металла. А потом пошел странный дождь, из керосина.

– Никто не погиб? – пискнула Елена.

– Слава богу, нет. Но левый старт – а их там два было – уничтожили под корень. И вот тогда стало на сто процентов ясно, что лунную гонку мы американцам проиграли.