Папа

 – Сергей Семёнович рассмеялся и, взяв бутылку, разлил остатки по рюм кам. – А мне нравится. Как-то это по-дружески, но с уважением.

– Хорошо, Сергей Семёнович. – Вениамин вдруг замолчал, задумался и поднял рюмку. – А ведь если бы мы его не спасли, – он осёкся, – вы не спасли, родственнички бы нас так просто не отпустили.

– Ничего бы они нам не сделали. А вот мы действительно были бы виноваты. – Семёныч поднял рюмку и, не чокаясь, выпил. – Он хрипел и начал умирать. Если бы мы не успели, помер бы мужик.

– Я, как на мониторе увидел фибрилляцию желудочков, сразу в вену вошёл. Не стал вас дожидаться. – Вениамин допил свою порцию и, вылив на землю несуществующие остатки водки, положил пустую рюмку в открытую сумку Семёныча.

– Всё правильно сделал. Тут всё секунды решают, даже не минуты.

– Двадцать семь минут мы его реанимировали. Сергей Семёнович, я думал: всё, труба мужику.

– Нормально, Веня.

– В сознание только не пришёл.

– Гипоксия мозга… Но сердце-то запустили. До больницы довезли.

Теперь его уже не отпустят. Должен справиться. – Сергей Семёнович положил пустую рюмку в сумку, сделал бутерброд из остатков колбасы и сыра и задумчиво принялся жевать.

Они так сидели ещё минут десять, молча завтракая после тяжёлой смены. Вениамин взял пустую бутылку и понёс к урне. Сергей Семёнович достал из кармана куртки пачку «Родопи», китайскую прозрачную зажигалку и прикурил, прикрывая ладонью огонь. Первая затяжка сразу принесла покой и умиротворение. Усталость дала о себе знать, его потянуло в сон.

«Хороший Веня парень. Будет из него толк», – Сергей Семёнович улыбнулся, радуясь за своего нового фельдшера, и прикрыл глаза.

Вениамин вернулся. Будить Семёныча не стал, но вытащил сигарету, медленно тлеющую меж его пальцев.

Сергей Семёнович проснулся, посмотрел на простенькие электронные часы на руке и стал собираться: спрятал остатки хлеба в пакет, сбросил с газеты крошки, свернул её и всё это сложил в сумку.

– Ладно, Веня, пора домой.

 – Сергей Семёнович похлопал фельдшера по плечу и протянул руку.

– Спасибо, Семёныч. Вы – мой учитель. – Веня крепко пожал руку и долго её не отпускал.

– Всё, езжай домой. Тяжёлый сегодня был день. Бай! – И, развернувшись, тот быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Остановка была пуста, но Семёныч не стал садиться на лавочку, думая: «Если сяду, то сразу усну». Он вышел на проезжую часть и посмотрел вдаль, не виден ли автобус.

Рано.