Папа

Костя был уверен, что половина его головы уже седая. Но счёт был по-прежнему ноль ноль, с этим счётом футболисты ушли на перерыв.

– Немцы должны дожать. Тем более на своём поле.

– Вот статистика: шестьдесят пять процентов владение мячом Германией.

– Турки – вообще, это кто такие?

Вокруг слышались реплики явно в пользу Германии. Парни вселяли друг в друга надежду, что Германия не может не победить.

«Видимо, Вова уговорил тут многих», – Костя усмехнулся про себя, но не подавал виду, что болеет за Турцию.

Лишь изредка бледнел, когда Вася Уткин комментировал выход немецкого нападающего один на один с турецким вратарём.

Тем временем лекция закончилась. Преподаватель поправила сбившийся пучок седых волос, собрала свои тетради, сложила очки в потрёпанный футляр и направилась к выходу. В это время в аудиторию зашёл декан факультета с каким-то важным мужиком.

– Коллеги, я прошу не расходиться. У меня для вас интересный гость. – Было видно, что они хорошо знакомы, но вместе смотрелись очень комично.

Невысокий декан, одетый в аккуратную старомодную серую тройку и несуразные запылённые полуботинки, зачёсывал вперёд редкие волосы, скрывая лысину. А мужик был выше на полторы головы, и его белоснежная шевелюра была похожа на песцовую шапку. Под мышкой он держал внушительных размеров чёрный ноутбук.

– Алексей Алексеич, давай я сам представлюсь. – Мужик приобнял за плечи декана, смутив его такой фамильярностью и показав, кто здесь настоящий хозяин.

Мужик представился Борисом Викторовичем.

Он оказался коммерческим директором крупной дистрибьюторской компании. Когда-то он окончил этот факультет и сейчас был приглашён профессором для рассказа об успехах своей компании.

До начала второго тайма оставалось пять минут, Костя слушал рассказ Бориса Викторовича о том, как «космические корабли бороздят просторы Вселенной».

Тайм начался. Немцы понеслись вперёд, прижав турок к своей штрафной зоне. Те яростно оборонялись, но на табло так и оставались нули.

Начали нервничать все. Ничья не устраивала никого. Шла семидесятая минута, а счёт не был открыт.

Реплики с задних парт звучали всё громче и категоричнее, и декан начал зло поглядывать на студентов.

Борис Викторович был менее терпелив, поэтому он остановил свою проникновенную речь и, достав из внутреннего кармана массивный паркер, постучал по столу.

– Я вижу, у вас тут с дисциплиной всё плохо. Алексей Алексеич человек добрый, а я – совсем нет.