Белеет парус одинокий. Тетралогия

Тетя натирала виски карандашом от мигрени. Папа уже надевал летнее пальто, чтобы идти в участок заявлять о пропаже детей.

Увидев Павлика целым и невредимым, тетя бросилась к нему, не зная, что делать – плакать или смеяться.

Она заплакала и засмеялась в одно и то же время. Потом под горячую руку хорошенько отшлепала беглеца. Потом обцеловала всю его зареванную мордочку. Потом опять отшлепала. И только после этого обратила грозное лицо к Пете:

– А ты, друг мой?

– А ты где шлялся, разбойник? – закричал отец, хватая мальчика за плечи.

– Искал Павлика, – скромно ответил Петя. – По всему городу бегал, пока не нашел. Скажите спасибо. Если б не я, его бы уже давно украли.

И Петя тут же рассказал великолепную историю, как он гнался за шарманщиком, как шарманщик убегал от него через проходные дворы, но как он все-таки его схватил за шиворот и стал звать городового. Тогда шарманщик испугался и отдал Павлика, а сам все-таки удрал.

– А то б я его в участок посадил, истинный крест!

Хотя Петин рассказ, против ожидания, не вызвал ни в ком ни малейшего восторга, а папа даже с отвращением зажмурился, сказав: «Как не стыдно языком молоть… Ведь уши вянут!» – однако ничего не поделаешь: не кто другой, а именно Петя привел домой пропавшего Павлика.

Благодаря ему Петя и вышел сухим из воды, избавившись от неслыханного скандала.

На то он, видно, и был счастливчиком с двумя макушками!

…Тем временем Гаврик вернулся в хибарку, где застал дедушку и матроса в большом волнении. Оказывается, совсем недавно, только что, к ним заходила какая-то комиссия из городской якобы управы проверять разрешение на рыбную ловлю.

Бумаги оказались в исправности.

– А это у тебя кто лежит? – спросил вдруг господин с портфелем, заметив матроса.

Дедушка замялся.

– Больной, что ли? Если больной, то что ж ты его не отведешь в больницу?

– Не, – сказал дедушка, напуская на себя веселое равнодушие, – он не больной, а только пьяный.

– А, пьяный! Сын, что ли?

– Не.

– Чужой?

– Я же вам говорю, ваше благородие: пьяный!

– Я понимаю, что пьяный, да откуда он у тебя?

– Как это – откуда? – забормотал дедушка, прикидываясь совсем выжившим из ума стариком.

 – Ну, пьяный и пьяный, известное дело. Валялся в бурьяне, и годи!

Господин внимательно посмотрел на матроса:

– Что ж он, так и валялся в бурьяне в одних подштанниках?

– Так и валялся.

– Эй, ты, а ну-ка, дыхни! – закричал господин, совсем близко наклоняясь к матросу.