Победитель остается один

Впрочем, последнее было из области почти неосуществимых мечтаний, так что даже они сами сознавали всю призрачность этого «почти» – сознавали и признавали, чтобы избежать обиды и разочарования, столь жгучего, что чувство это могло всерьез помешать той лучезарной радости, которую они обязаны были демонстрировать всегда и всюду, как бы скверно ни было на душе.

Связи.

Методом проб и ошибок они в конце концов завязывали полезное знакомство. Именно поэтому они сейчас и находились здесь.

Потому что обзавелись связями, благодаря которым их вызвал какой-нибудь новозеландский продюсер. Никто не спрашивал о цели вызова. Все знали только, что опаздывать не следует: время дорого каждому, а особенно – тем, кто возделывает ниву киноиндустрии. И только эти пять девушек, вертевших в руках телефоны, листавших журнальчики, рассылавших эсэмэски, чтобы узнать, приглашены ли они сегодня куда-нибудь, и не забывавших упомянуть, что сейчас говорить не могут, ибо находятся на важной встрече с продюсером – так вот, только эти пять девушек готовы были потратить сколько угодно времени.

Габриэлу должны были вызвать четвертой. Она пыталась было что-то прочесть в глазах тех, кто молча выходил из дверей, но тщетно – все они были актрисами. И умели прятать любые чувства, скрывая радость или печаль. Они решительным шагом пересекали приемную и скрывались в дверях, недрогнувшим голосом бросив остальным: «Удачи», и всем своим видом будто говоря: «Не волнуйтесь, девочки, вам больше нечего терять.

Эта роль останется за мной».

Одна стена затянута черным сукном. По полу вьются мотки всевозможных кабелей и проводов, мощные лампы-софиты, гигантские зонтики, смягчающие свет. Звукозаписывающая аппаратура, мониторы, видеокамера. По углам – бутылки минеральной, металлические кофры, треноги-штативы, разбросанные бумажные листки, компьютер. Женщина в очках – на вид ей лет тридцать пять, – присев на пол, перелистывает ее портфолио.

– Ужасно, – говорит она, не поднимая глаз. – Просто ужасно.

Габриэла не знает, что делать. Притвориться, будто не слышит, уйти в тот угол, где несколько техников ведут оживленный разговор, куря одну сигарету за другой, или остаться на месте?

– Просто жуть, – продолжает женщина.

– Это – мои.

Слова будто сами сорвались с языка. Не сдержалась.