Эрос & Танатос

Вдруг Томка дернула Эрика за рукав: «Смотри, кто-то идет!» Действительно, прямо им навстречу двигался какой-то мужчина. Он находился где-то в километре от них, так что лицо разглядеть не выходило, но рисковать не хотелось. Если бы это оказался кто-то из преподавателей, они бы конкретно «спалились». Выходить за территорию лагеря строго запрещалось. Кроме того, никакими достопримечательностями, за исключением сельского магазина, ближайший поселок не обладал. Цель же посещения магазина была очевидна, так как печенье и конфеты имелись в лагерном буфете.

Эрик с Томкой присели. Окружающий ландшафт идеально подходил для земледелия, но не оставлял никаких шансов спрятаться. Мужчина приближался. Вскоре ребята с ужасом узнали в нем директора своей школы, Сан Саныча – сурового и прямолинейного человека, дослужившегоя до директора из военруков. Встреча именно с ним была фатальной катастрофой. Эрик уныло огляделся. Спрятаться в свекольной ботве не представлялось возможным, а траектория движения Сан Саныча неизбежно выводила его прямо на них. Вытянув шею, Эрик продолжал озираться. Наконец, на меже свекольного поля он заметил что-то типа небольшой канавы, образовавшейся после отвала плуга. «Томка, быстрее за мной!» – позвал он. Пригнувшись, они метнулись к этой канаве. В самом глубоком ее месте как раз мог уместиться в длину один человек, так что Эрик уложил Томку и сам кое-как втиснулся за ней. Сан Саныч был уже близко: они видели его голову, покрытую завязанным по углам носовым платком. Если бы директор целенаправленно смотрел по сторонам, то непременно увидел бы торчащие из канавы части их тел, но урожай свеклы интересовал его мало. В холщовой сумке что-то мелодично позвякивало в такт ходьбе, и это подсказывало ребятам, что в магазин он тоже бегал не за печеньем. В предвкушении тихого праздника Сан Саныч энергично шествовал мимо, а Эрик лежал, уткнувшись в Томкин затылок, и чувствовал, как бешено колотится ее сердце. Впрочем, как и его. В какой-то момент ритм их сердец вдруг совпал. Это было удивительное, волшебное ощущение. Два сердца, бьющиеся как одно. Эрик был прижат к Томе всем телом, ее запах начал кружить ему голову. Он почувствовал острое влечение, джинсы вдруг стали тесны, но он ничего не мог с собой сделать. Томка, несомненно, тоже это почувствовала – между ними как будто пробегали электрические разряды. Лежали они так, возможно, гораздо дольше, чем того требовала осторожность.