Эрос & Танатос

Никогда в жизни они не были так рады профилю Вождя, искренне любимому в тот миг. Рубль! «Старка» стоила шесть рублей десять копеек. На оставшиеся двадцать копеек можно было купить еще плавленый сырок на закуску, но Эрик справедливо рассудил, что один сырок большую компанию не спасет, и решил купить Томке пломбир в вафельном стаканчике. Когда они победно вернулись в магазин и высыпали на прилавок горку мелочи с грязным рублем в придачу, продавщица удивленно вскинула брови и долго пересчитывала монетки, что-то недовольно бурча под нос.

Обратно они летели как на крыльях. О своем приключении с Сан Санычем и канавой ребята рассказали, конечно, без подробностей. Все сошлись во мнении, что рубль потерял именно директор. Это было бы особенно приятно. Вскоре они вернулись из лагеря домой, и к началу учебного года история как будто забылась. Только Томка иногда поглядывала на Эрика с задумчивой улыбкой.

Студентов, конечно, на такой долгий срок в одно место не отправляли. Выезды были дня на три, на неделю, максимум на две.

И каждый раз в новое место. Поэтому проблем с запасами алкоголя и прочих радостей никогда не возникало. Кроме того, восприятие мира студентом в корне отличается от психологии школьника. Пожалуй, никто не стал бы прятаться в канаве – даже от ректора университета.

Рано или поздно колхозная эпопея должна была закончиться. Ребята вернулись в аудитории окончательно, и началась довольно рутинная, как оказалось, учеба. На первом курсе преподавали в основном общеобразовательные предметы – журналистикой пока даже не пахло.

Довольно скоро захотелось обратно в поля.

В колхоз больше не отправляли, но и учиться дальше той осенью Эрику не пришлось. Его неожиданно вызвали в военкомат на медицинскую комиссию – в начале октября ему исполнилось восемнадцать лет. Из-за рождения на месяц позже первого сентября Эрик пошел в школу только в восемь лет. Можно было договориться и пойти на год раньше, но мама посчитала, что так будет лучше. Учеба в институте должна была дать отсрочку от призыва в армию.

Но поколению Эрика особенно «повезло». Именно тогда, вероятно, из-за демографической ямы, отсрочку отменили. Студентов стали массово призывать в армию. Тем, кто попадал в весенний призыв, давали сдать сессию после первого курса и призывали летом. Эрику «стукнуло» восемнадцать осенью, ровнехонько перед призывной кампанией, и его забрали без всяких проволочек.

Все произошло настолько неожиданно и быстро, что Эрик ни с кем не успел толком попрощаться.