Эрос & Танатос

В момент, когда принадлежность «вражеского голоса» выдавала себя вполне очевидно, он включил в кабинете свет и, сделав несколько громких шагов, начал как бы входить в комнату отдыха, выдвинув вперед папаху и плечо с генеральскими погонами. И вот, лежит Серега в одних трусах на генеральском диване, «тащится» от заставочки: «Сева, Сева Новгородцев, город Лондон…», а в комнату вламывается хозяин. Серега вскочил, стал белеть и оседать на диван. Эрик, появившись в комнате целиком, расхохотался от души. Нет, он просто ржал как конь.

– Что, обоссался, братан?!

Однако Серега не расплылся в облегченной улыбке, а продолжал сидеть на диване с перекошенным лицом. Эрик бросился к нему. Поводов бояться было предостаточно. За проникновение в кабинет Серега мог отделаться гауптвахтой, а вот за «голоса» в то время можно было схлопотать несколько лет дисбата. Рассказывай потом, что музыку слушал.

В скудном свете, падающем из приоткрытой двери, Эрик хорошо видел только Серегины глаза. Ему приходилось уже сталкиваться с таким в детстве.

Взгляд у человека становится пустым, бессмысленным. Уходит жизнь. На миг Эрик почувствовал себя абсолютно беспомощным перед лицом этой силы. Смерть завораживала. Наконец, очнувшись, Эрик схватил приятеля за руку.

– Серега, ты чего?

– Дышать че-то трудно, – спустя время прохрипел Серега. – И голова кружится.

Эрик попытался уложить его на диван, но Серега жестом показал, что делать этого не надо.

– Тошнит, лежа хуже будет.

Просидели полчаса или час.

Эрик на время не смотрел. Наконец Серега начал привставать.

– Давай свалим отсюда, утро уже вроде… ты только не рассказывай никому.

Эрик дошел с ним до чертежного бюро, убедился, что тот пришел в себя, и бросился на пост. Уже рассвело.

Конечно, оба они в тот же день наперебой рассказывали эту историю пацанам. Правда, заканчивалась она гораздо раньше реальной, а несостоявшееся путешествие Сереги в царство Аида они целиком уместили во фразу: «Чуть не обделался!»

Если огромное количество офицеров вокруг было несомненным и жирным минусом службы при штабе, то наличие здесь же не меньшего количества женщин имело больше плюсов.

Все отделы возглавляли офицеры, но работали в каждом из них в основном женщины. Как правило, обычные гражданские, очень редко – в званиях. Конечно, все они были женами офицеров, иногда – дочерьми. Подавляющее большинство пожилых дам относилось к мальчишкам из охраны с материнским участием.